Я, скрипя зубами, лично пристёгиваю её ремнями вместе с Шепучкой, которая в этот момент начинает громко плакать — так, что стекла дрожат. Змейка отчаянно пытается её успокоить, но безуспешно.
— Всё, хватит, — говорю я и бросаю взгляд на Рюсу. — Ты её берёшь.
Рюса смотрит на меня так, словно я только что предложил ему убрать громобой в кладовку и забыть.
— Но Посланник Птицы, я Зелёный Коготь! — возмущённо восклицает он. — Я хочу сражаться!
— А сегодня ты няня, — смеётся Камила.
Рюса вздыхает, берёт Шепучку на руки, и о чудо — это срабатывает.
— Вот так, Коготь, — ухмыляюсь я, — каждый боец должен знать, что такое настоящий вызов.
Но пускай Рюса и хорохорится, для вида даже скорчив страдальческую мину, он всё равно тащится от змееволосой малышки. Шепучка устроилась у него на руках, как маленькая королева, а он, кажется, уже готов посвятить ей пару боевых баллад.
Тем временем ситуация накаляется.
— Жены на боевые точки, — командую. — Светка, ты отвечаешь за огонь. Лена, бери железный кристалл. Камилла — воздушный.
Принцип тот же, что и с Машей, Мерзлотником и Морозовыми, только сейчас ледяные пушки бесполезны.
— Громите их огнём и режьте ветром! — командую, перекрикивая шум снаружи. — Лена, укрепляй броню в местах ударов! Держи машину в тонусе!
Девушки подскакивают на свои места одновременно.
Скелеты хрустят, гиганты оседают в сугробы, но тварей только становится больше.
Ломтик появляется из ниоткуда, гордо неся в зубах бедренную кость — судя по виду, человеческую. Видимо, успел стащить у какого-то неудачливого скелета. Настя делает малому нагоняй:
— Ломтик, ты бы лучше наружу не совался. Ещё сцапают.
Пёса протестующе тявкает в ответ и, довольный собой, исчезает в угол салона.