Тяжелая полуоболочечная пуля, выпущенная почти в упор, пробила ему грудную клетку, разорвала сердце и легкое и вышла из-под лопатки, оставив дыру размером в два кулака. Рев топтыгина перешел в придушенный хрип, после чего он рухнул как подкошенный и, дернувшись еще несколько раз, затих. С такими ранами не живут даже медведи.
– Тьфу ты, напугал, сволочь лохматая, – только и смог сказать Сергей Петрович, унимая бешено бьющееся сердце, – халявщик лесной. Чужой свининки толстожопому захотелось, понимаешь ли… Сниму шкуру и сделаю Ляле шубу на зиму, чтоб знали всякие, как лазить по чужим закромам…
– Кто придет к нам пожрать на халяву, – философски заметил Андрей Викторович, – тот сам станет обедом.
– Какой там не растерялся… – ответил Сергей Петрович, переводя дух, – до сих пор поджилки трясутся.
– Да ладно, Петрович, – сказал его коллега, освещая тушу фонарем, – ты глянь, какая зверюга. Я аж залюбовался, как ты его завалил. Сходу и прямо в сердце. А за испуг не переживай – глаза у тебя боялись, а руки сделали все как надо.
"– Спасибо, Андрей, – сказал Сергей Петрович и повернулся к казарме, откуда продолжали раздаваться женские крики. – Эй там, женщины, прекратите орать! Все уже кончилось. Мы здесь и враг повержен!
В этот момент их догнал запыхавшийся Антон Игоревич с СКСом наперевес.
– Что тут у нас? – спросил он и тут же увидел распростертую тушу рядом с погребом. – О, Потапыч! Явился, значит, не запылился. Кто его так негуманно приголубил, уж не ты ли, Андрей?
– Да нет, – ответил тот, – герой дня у нас сегодня Петрович.
– Да, – сказал бородач, забрасывая СКС за спину, – дела. Но надо тут немного прибраться, а то, того и гляди, вслед за медведем явятся еще и шакалы.
– Хорошо, – сказал Андрей Викторович, – вы тут покараульте, а я схожу за УАЗом. Отвезем тушу в лагерь и там уже разделаем.
– Закоптить бы медвежатинку, – мечтательно вздохнул геолог. – Жаль, что до коптильни у нас руки никак не доходят.
– Может, и дойдут, – сказал Сергей Петрович, – что-то мяса у нас стало многовато. Одной засолкой не обойдемся.
Позади мужчин стукнул засов и натужно скрипнула наружная дверь казармы, после чего на темную землю упала узкая полоса света. Девочка по имени Сэти высунула в щель свою взлохмаченную голову, обозрела окрестности, и, увидев спокойно стоящих и разговаривающих вождей клана, несмело вышла на порог. Покойного медведя от нее скрывал угол казармы.