Сейчас вообще ничего не замечаю, ни обстановки, ни музыки, плевать, подо что тут народ долбится. У меня свой ритм в башке. Военный марш, блять.
Прохожу мерез толпу, сверяясь в описанием локации, которую мне выдал Немой.
Они в випе где-то отвисают, мажоры, блин.
Усмехаюсь, поправляя очки, которые спецом напялил, чтоб меньше бликов словить в свои красные, как у вампирюги, глаза.
А почему красные?
А потому что до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что у Радужки может быть ребенок от меня.
А потому я принял меры.
Приперся домой с универа, повалялся пару часов на диване, куря нервно одну за одной и ощущая, как нихера не снимается напряг.
И он сегодня прям в тему пришелся. Вот только гонять без шлема прикольно лишь в кино, а в реале, да по нашим дорогам… Ну, короче, идиот я, чего уж там.
Мне сегодня разговор серьезный разговаривать… Может, даже прощения просить… Блять… А у меня рожа, словно у обдолбавшегося редкой группой крови вампира.
Очень не вовремя все.
На полпути сворачиваю к туалетам, нашаривая в кармане пузырек с каким-то лекарством, который порекомендовала фармацевт, когда я туда при полном параде зарулил после того, как по городу прогнал на ста пятидесяти. Она клялась, что поможет. Уже полпузырька влил, ругая себя, идиота, но пока что нихера не вижу результата.
Возле туалета вижу парня, со спины напоминающего того придурка, которого сегодня не удалось повалять по асфальту.
Торможу на автомате, чтоб не спугнуть. А то мало ли, увидит, рванет прочь от своего счастья…
Но парнишка заходит в туалет, и я, не умея сдержать радостного, предвкушающего оскала, топаю за ним.