Тем более, Матео, помимо того, что он теперь противостоял не только своей семье, но и чужакам, все так же развивал свои дела. За последнее время открыл еще две автомастерские и был намерен занять новую нишу – открыть клуб. На данный момент вовсю готовилось здание. Шел ремонт.
Из-за всего этого мы с Лонго виделись далеко не так часто, как хотелось бы, но каждый день, по утрам через своих людей он передавал цветы и вкусный кофе. Сладости. Подарки. Когда у него возникла хотя бы одна свободная минута, приезжал ко мне.
- Сколько времени? – Матео приподнялся на одном локте и, положив ладонь на мой затылок, притянул к себе, после чего поцеловал в губы. Как же я млела от него такого расслабленного, сонного.
- Уже пять утра, - я обняла его за шею. – Я приготовила завтрак. Пошли, накормлю тебя.
Лонго вместо того, чтобы встать, наоборот, уложил меня на себя. Вновь целуя. Одну ладонь держа на пояснице.
К сожалению, такие мгновения, это в основном единственное, что мы в последнее время могли позволить себе. Конечно между нами происходило еще кое-что. То, что током и безумием бежало по телу. Секс. Пару раз мы с Лонго ночевали в отеле. Раза три он посреди ночи приезжал ко мне в общежитие. И каждый раз, времени все равно было слишком мало. Так, что любое мгновение проведенное рядом друг с другом, веяло чем-то настолько диким и необузданным.
- Пошли.
***
Выходя из общежития, я остановилась на ступеньках, проверяя точно ли не забыла телефон. Найдя его в сумочке, увидела, что пришло сообщение от Анджело.
В последнее время он занимался тем, что, как мое доверенное лицо, просматривал все счета, недвижимость и территории, которые должны перейти мне по завещаю отца в случае, если я выйду замуж за соответствующего мужчину.
И так же мы с Анджело обсуждали вариант того, чтобы про все это рассказать Матео.
Вопрос лишь в том, готова ли я к этому. Достаточно ли сильно доверяю Матео, чтобы отдать ему все, что после себя оставил мой отец?
Мне казалось, что да. Пока Анджело изучает завещание у меня еще есть время подумать, но все равно мысли к чертям разрывало на части.