Во время их разговора ничего ужасного не произошло, но Лонго задал несколько вопросов про наши с Анджело взаимоотношения и, очень тонко, но жестоко дал понять, что если у Анджело возникнет хотя бы намек на симпатию ко мне, ничем хорошим для него это не закончится.
Вторая их встреча была пару недель назад. Про нее Анджело толком ничего не сказал. Просто дал понять, что этот их разговор тоже касался меня.
Третья их встреча была этой ночью. Лонго желал узнать, почему Анджело искал информацию про Данте. Матео явно был не в настроении.
Лонго не составляло труда все узнать, через пытки и есть тонкая грань, которая отделяет его от этого. Если Матео до сих пор не сделал что-то подобное, то лишь по той причине, что считает Анджело моей безобидной зверушкой. Но случай с Данте уже начал это перечеркивать.
Когда я узнала об этом, почувствовала, как сердце сжалось, затем вовсе остановилось.
Наступило время мне немного больше узнать про Матео."
"Как-то Анджело назвал его чудовищем, но уже теперь он объяснил, что под этим имел ввиду. В то время, когда я, в детстве росла, как принцесса, а затем чуть ли не в уединение от остального мира находилась в своем доме, Матео жил совсем иначе.
Понятное дело, что человек, который вырос в такой семье, как у Матео, будет отличаться от других, но тут все было куда глобальнее. И заключалось это в отношении Гаспара к своему старшему сыну.
Но, зная, что Гаспар как раз таки почему-то ненавидел Матео и, такое ощущение, что в нем своего наследника видеть не желал, у меня складывалось совершенно иное впечатление.
Анджело многое не рассказывал про детство Матео. Сказал, что у него самого слишком мало информации, но так, как рос Матео, не рос даже Гаспар. То есть, в очень многих аспектах Лонго куда хуже своего отца. У него нет эмпатии, человечности, жалости другим жизням.