В этот момент в дверь постучали и вошла официантка, чтобы принять заказ. Из-за этого на несколько минут пришлось прервать наш разговор, но я ни на секунду не переставала ощущать взгляд Анджело. В итоге он ничего себе не заказал и сказал девушке, что она свободна и уже может идти. После этого уточнил:"
"- То есть, Матео Лонго, человек, который является чудовищем Флоренции, тебе в любви признавался, а ты его электрошокером отключила и сказала к столбу приковать?
Я слегка наклонила голову набок. Эти слова звучали ужасно, но имелись некоторые уточнения.
- Ты правильно сказал – он чудовище. И тогда, помимо слов о любви, которой в таком человеке уж поверь, быть не может, он так же сказал, что свернет шеи моим охранникам и перешагнет через их трупы, если они попытаются защитить меня от него, - я взяла со стола салфетку и покрутила ее в ладонях. – Думаю, ты уже понял, что между мной и Лонго кое-что происходило.
- Возможно. Но ты все равно умеешь удивлять.
- Сейчас я расскажу тебе все с самого начала, - я откинулась на спинку дивана и, подняв голову, посмотрела на люстру.
- Насколько внушительную?
- Два миллиона.
Анджело еле заметно кивнул. Просто как знак того, что он принял эту информацию и я могу продолжать.
- Тогда я с этими бумагами пошла к Гаспару Лонго и попросила отдать долг. Договор был составлен так, что Гаспар был должен не просто отцу, а вообще нашей семье, а я единственная, кто из нее остался.
Сидя неподвижно, Анджело вовсе напоминал застывшую статую. Но, сведя брови и, смотря на меня так, словно совершенно не понял моих последних слов, он произнес:
- Повтори.
Я выдохнула и пальцами зарылась в волосы, перебирая пряди.