Воздействуй на него своими мыслями, пусть его Дар обратится против него самого.
Пока Аннабель говорила, Малум времени не терял. Его губы, точно та самая пиявка, присосались ко мне. Процесс выкачки Дара начался. Из моего тела будто тянули жилы, а вместе с ними жизненные силы.
Связанная и обездвиженная, я не могла сопротивляться, только глухо стонать в знак протеста. Силы, а вместе с ними способность связно мыслить стремительно покидали меня, и Аннабель зудящая над ухом лишь раздражала.
Шар в руке Малума медленно заполнялся светом моего Дара.
Аннабель тоже не сдавалась:
— Ну же, — настаивала она, — борись.
— Тяв! — поддержала Исчадие и вдруг тяпнула меня за лодыжку.
Не моего мучителя, а меня! От возмущения туман в моей голове прояснился.
Аннабель сказала, надо думать о том, что собьет Малума с толку. Возможно, для кого-то другого это проблема, но только не для попаданки. У меня в запасе столько мыслей о моем мире, что у Малума мозги от них вскипят.
Для начала я представила автостраду. Сотни машин на скорости несутся в разные стороны, перестраиваются, сигналят друг другу, тормозят или наоборот давят на газ.
В ответ на этот мысленный образ губы Малума на моей шее дрогнули. Ага, получи, гад! А что ты скажешь насчет самолетов? Огромные железные штуки, набитые людьми, бороздят небо. Спорим, жизнь тебя к такому не готовила?
Тебе и этого мало? Посмотри на ракету, летящую за пределы планеты.
— Нет! — губы Малума отлепились от моей шеи.
Бедняга, схватившись за голову, попятился от меня.
— В чем дело? Почему ты остановился? Мы приказываем продолжать! — возмутился король.
Но Малум лишь тряс головой и безумно вращал глазами.
— К, к, к, — снова и снова пытался он произнести незнакомое слово.
Шар, что был в его руке, тоже упал и разбился. Весь накопленный в нем Дар вернулся ко мне в виде молнии, ударившей в мое тело. Больно не было, наоборот я снова ощутила себя целостной, и это было приятно.
— Что ты сделала с отбирателем Даров? — возмутился король.
— Похоже, я его сломала, — ответила я без тени сожаления.