Но собака не унималась — рвалась, рычала и даже тяпнула старушку за палец.
— Ах ты ж! — няня непроизвольно разжала руки, и Исчадие плюхнулась пузом на землю.
— Тяв! — недовольно выругалась болонка.
— Замолчи, — шепотом попросила я.
Но Исчадие не унималась. Стоило мне сделать шаг к воротам, как она принималась тявкать. Причем с каждым разом все звонче.
— Я не могу остаться, — возмутилась я. — И не настаивай.
Тогда Исчадие сорвалась с места и первой посеменила к воротам.
— Кажется, она хочет пойти с тобой, — догадалась няня.
Я закатила глаза. Вот только вредной болонки мне в спутники не хватало. Но делать нечего, если не возьму Исчадие с собой, она лаем перебудит все поместье. И плакал тогда мой побег.
Ладно, пусть идет. Оставлю ее потом в цирке. Будет выступать за еду.
Махнув няне на прощание, я вышла за ворота. Впереди, гордо задрав хвост, вышагивала Исчадие. Короткие лапки забавно семенили по земле.
— Если устанешь, не ной. Я тебя нести не стану, — предупредила я болонку.
Исчадие обернулась на мой голос. В свете луны ее глаза блеснули красным, и я невольно вздрогнула. Что за чудовище досталось мне в спутники? А ведь я спала рядом с этими клыками…
Веселая намечается поездка в столицу.
Глава 7. О том, что браки заключаются на небесах
Подготовка второй свадьбы заняла больше времени, чем первой, и все равно завершилась в рекордные сроки. Леди Ньюборд торопилась выдать дочь замуж, Аршер тоже не хотел откладывать этот союз.
Что на этот счет думала сама Эбриль, оставалось загадкой. Вторая невеста Аршера была крайне необщительной. Он смотрел на нее и с горечью отмечал полное отсутствие характера. А без него у Эбриль нет ни единого шанса заинтересовать Аршера.
Как любой здоровый мужчина, он ценил женскую красоту. В этом плане к Эбриль нет претензий. Но внешняя красота — ничто без подпитывающего ее внутреннего огня. Даже самая соблазнительная любовница быстро надоест, если за пределами постели с ней и поговорить не о чем.
Впрочем, ценность Эбриль не в умении поддерживать беседу и даже не во внешней привлекательности. Она в состоянии выдержать силу рода Моргари. В этом ее главное и, откровенно говоря, единственное достоинство, за которое Аршер выбрал ее в жены.
Спустя восемь дней после кончины его первой супруги (к ящеру под хвост траур!) они с Эбриль стояли перед алтарем и приносили брачные клятвы.