Но теперь заключённый внутри монстра требовал дождаться приказа.
— Стой на месте! — указал я регату, а сам обошёл его, чтобы выйти навстречу магам.
Я преградил видящим магам дорогу и громко повторил:
— Не стрелять!
— Алексей, да вы с ума сошли! Он пятерых кадетов сожрал! И десятерых моих людей! — возразил мне Антон Викторович, идущий впереди группы.
Кажется, сюда всех безопасников позвали. Только вот пришли они слишком поздно.
— Это было до того, как я смог его приручить! — твёрдо ответил я.
— Что?! Вы смогли его приручить?! — не поверил глава службы безопасности.
— Да, смог. Как видите, он стоит ровно и ждёт моих указаний.
На самом деле регат превратился в подобие робота, не имеющего собственной воли. В отличие от Зубастика, он не сможет принимать самостоятельных решений. Оно и понятно, ведь первородные твари созданы только для убийств.
А именно этот монстр и был мне нужен, чтобы использовать его по прямому назначению. Но не сейчас. Не для этих людей.
— Но… это невозможно. Это не простой регат, — замялся Антон Викторович.
Судя по выражению его лица, он совершенно не понимал, что тут вообще происходит.
— Это же был Владислав, вы знали об этом? — прямо спросил я.
Антон Викторович опустил винтовку и жестом велел своим подчинённым отойти назад.
— Да… да, я видел, как это происходило, но ничего не мог сделать. Отошёл обработать ожоги, — он показал забинтованные руки, — а когда вернулся, то превращение уже началось. Я пытался его убить, но ни одна пуля не проходила. Побежал за магистром, а когда вернулся, этот регат уже разрывал на части моих ребят, которых возле него оставил…
— Мне жаль, — искренне сказал я.
— И что вы хотите с ним сделать? Оставить в лагере?
— Он может и возле стены остаться. Там не будет никому мозолить глаза.
— Алексей, а вы можете… Ну, вернуть его обратно в труп?
— Эм, нет, — нахмурился я.
Неожиданная просьба.
— Понимаете, я должен вернуть тело во дворец. А если не тело, то регата, — продолжил Антон Викторович.
Впервые он говорил со мной столь учтиво. Не пытался надавить, а обращался, как к равному.
— Зачем? — уточнил я и пожал плечами. — Объясните начальству, что от тела ничего не осталось, и всё.
— Не могу. Слишком много свидетелей видели превращение. А не будет тела… — он осёкся и сглотнул.
— То сами окажетесь в гробу, — закончил я за него.
— Да, — кивнул Антон Викторович.
Вот забавный парадокс. Ещё сутра моя жизнь зависела от решения этого человека.