— И подвергнуть риску себя и свою семью? Вообще, это не моя тайна. Как вернёшься, поговори с отцом. Если он сочтёт нужным, то расскажет тебе о происходящем в империи.
— Стой! Ты знаком с моим отцом?!
— Да. Когда я приручил первого регата, то именно к нему меня и вызвали.
В этом не было тайны. А вот если мне рассказывать Диане про орден, то потом придётся выслушивать от её отца. Зачем мне портить с ним отношения, если этого можно не делать?
— Хорошо. Я поговорю с отцом. Возможно, так действительно будет проще, — кивнула Диана.
— Диан, а чего ты в свой домик не идёшь? — аккуратно поинтересовалась Дина.
— А я тебе мешаю? — буркнула Голицына.
С остальными она продолжала показывать свой бунтарский характер.
— Нет, что ты! Просто интересно… — стушевалась Дина.
Лазарева уже явно пожалела о том, что спросила. Но я понял суть вопроса: пока Диана здесь, мы не можем говорить открыто.
— Да просто у вас интереснее, — пожала плечами голубоволосая. — И я бы ещё раз на ночь осталась, если Лёша не против.
Илья аж чаем поперхнулся, услышав это. Остальные просто открыли рты. Такой откровенности от княжны никто не ожидал. Она же просто говорила, что думает, не сильно заботясь, что о ней подумают.
— Ну а что? Уже и так все знают, что я здесь оставалась. Можно остаться ещё раз, — пожала плечами Голицына.
— Чтобы потом мне захотел отомстить ещё и твой отец? — спросил я, не скрывая иронии.
— Так мы же не…
— Диан, это не важно. Слухи ходят, — перебил я её. — У тебя потом будут проблемы, когда захочешь выйти замуж за знатного аристократа.
— Да плевать мне на эти слухи! Я всё равно не собираюсь замуж!
— Боюсь, это не тебе решать. Ты княжна, и если будешь продолжать в таком же духе, лишишься и денег, и титула. Этого ты добиваешься?
Своими выходками Диана могла повторить историю Маши. Однако если на мнение Ларионова-старшего мне было плевать, то с княжеским родом Голицыных всё было гораздо сложнее. Они — мои прямые союзники.
— Отец так не поступит… — Диана ответила после долгой минуты раздумий и опустила взгляд к пустой чашке.
— Откуда тебе знать? Сама же говорила, за вами с сестрой постоянно охранники ходят и следят.
— Ты прав. Следят. И отец мне предлагал много женихов. Но я от всех отказываюсь.
— Тебе всего семнадцать. Год до совершеннолетия. Скорее всего, потом он выставит условие.
— Думаешь?
— Иначе не было бы охранников.
Я помнил, что за Лизой следили точно также. Ровно до тех пор, пока она не получила предложение от меня.