Но сейчас, сынок… Мне осталось недолго. Врачи поставили диагноз. Лейкоз. Будь снисходителен.
— Извини, но я не стану просить Юлю. Тем более, что ей теперь нельзя нервничать, — открыто намекаю на наше новое положение.
Ага, вот так. НАШЕ. Общее. Я ни за что не пропущу ни одного дня беременности супруги. Разделю с ней каждый, потому что всегда буду рядом.
— Мы приедем, — раздается из-за спины спокойный и уверенный голос жены.
— Родная? — оборачиваюсь к Юле, протягивая руку и предлагая свою поддержку. Любимая девочка подходит ближе и прижимается к моему боку. Обнимаю ее, действиями давая понять, что все в порядке. Я на ее стороне.
— Знаю, но нужно быть сильными и прощать обиды. Особенно, если провинившиеся признают вину, — Юля приподнимает подбородок и открыто смотрит в глаза человека, которого в Стамбуле многие еще до сих пор боятся. Моя храбрая и добрая жена оказывается мудрее нас всех.
— Спасибо, дочка, — отвечает старший Цикал чуть просевшим голосом и немного склоняет голову. — Я дождусь.
Бытует мнение, что люди не меняются.
Надеюсь, отец воспользуется своим единственным шансом.
— Спасибо, любимая, — целую супругу, прерывая видеовызов и усаживая ее к себе на колени — Ты удивительная.
Конец"