Мы нашли местечко, где не протекала крыша, и уселись прямо на пол. Ляля, по привычке, хотел примоститься рядом с Лилей, но та демонстративно указала на противоположный конец коровника.
– От тебя пахнет!"
"– Как думаете, сколько еще ждать? – спросила я.
Небо оставалось затянутым, грозовым. Дождь, похоже, зарядил на весь день.
– Надеюсь, нам недолго здесь сидеть, – плаксивым голосом проговорила Лиля. – Я есть хочу!
– О, да, кстати, – согласился Ляля. – Тоже бы перекусил.
Я, Лев и Лиля тут же повернулись в его сторону.
– Ну, что? – отозвался Лялин.
Вид у него был такой забавный и нелепый, что мы не выдержали и рассмеялись.
– Кто-нибудь помнит, в какой стороне поле? – спросила я.
Лев и Лиля указали в одну сторону, что уже радовало.
– Как представлю, сколько пиликать до машины, – проворчал Ляля. – И снова через лес. Теперь еще голодными и под дождем.
– Ты всегда голодный, – сказала я.
– А если полицейский нас караулит? – предположила Лиля. В ее глазах был неподдельный испуг.
– Хорошо, – кивнул Лев.
И мы принялись ждать. Ничего не менялось, только дождь разошелся еще сильнее. Так мы и сидели под дробный стук капель. Обстановка вокруг угнетала. Серость, сырость, еще и заброшенные покосившиеся дома вокруг.
Время от времени Ляля пытался разрядить обстановку и заводил непринужденные «светские» беседы, но никто его не поддерживал. Настроения не было.
Наконец мы приняли решение возвращаться к тому месту, где бросили машину. Слабо верилось, что Альберт, стоя рядом с «уазиком», дожидается с распростертыми объятиями.
– Допустим, дорогу до поля я помню, – сказал Ляля, первым выбежав под дождь.
– Нужно было крошки кидать, как Мальчик-с-пальчик это делал, чтобы не заблудиться, – сказала Лиля, выходя вслед за Лялей. Тут же поежилась и накинула на голову капюшон от толстовки.
– Кто ж знал, – вздохнул Ляля. Несмотря на то что он был самым изгвазданным среди нас, Лялин не терял оптимизма. Больше всего, конечно, радовался тому, что мы не потеряли чужой металлоискатель.