- Любушка, да ты, как я посмотрю, ещё та шкатулочка с секретиками. Ни фуя себе, простите за мой хфранцуский, - громко шепчет Степа. - Ты у нас оказывается имеешь самое непосредственное отношение к столбовому дворянству, как потомок русского дворянского рода Свиньиных. И вторая твоя дворянская ветка, которую вот здесь вела бабушка Маргарита Александровна, это род Корниловых. Ты знаешь об этом?
- Да, Степа, знаю. Только что это знание мне даёт кроме плюсика в карму и самолюбие? Мне что нужно вступить в процесс реституции для восстановления, возвращение прежних прав и преимуществ? Или может войти в какое-нибудь очередное глупое дворянское сообщество, где настоящих потомков ровно на один чих? Глупости это все.
Замолкаю, вспоминая рассказы своей бабули, слезы её невысказанной обиды, когда в школе каждая ущербная безграмотно пишущая и говорящая училка, например, как Анна Васильевна, тыкала ей в лицо её происхождением.
- Жить, Степа, надо настоящим. И просто быть честным и порядочным человеком. Мне это бабуля моя всегда говорила. Да, чтобы закрыть тему моей семьи, сразу поясню, мой отец Пётр, талантливый иконописец и горький пьяница.
Глава 19
Кхр, хыр-хыр, кхр, фух, хыр-хыр, фух, кхр постанывает в унисон со мной скрипучий старенький диван.
- Ещё, пожалуйста, ещё, Степушка! Оххх, уууххх, аааххх, так, очень хорошо! - тихо стону я в область шеи своего спасителя.
- Говори, Любушка, говори! Сделаю все, что ты хочешь, милая моя! Как хочешь? Глубже, жёстче, медленнее, нежнее? Погладить клиторок, сладкая моя? - сквозь марево страсти и поцелуи слышу вопросы, которые мне совсем не нужны. Я и без них плавлюсь, как масло на солнце.
- Степушка, мне все равно как, и так хорошо. Очень сильно хорошо. У меня даже голова кружится.