Я уже подготовился действовать на случай атаки, но мужчина всего лишь заговорил.
— Ты же понимаешь, что род этого не забудет? Не знаю, как ты пробил энергетическую кольчугу и почему она потом вообще исчезла, но это тебя не спасёт. Наследник хотел поступить по чести. Решить вопрос дуэлью, чтобы твоя смерть оказалась правильной. А теперь… Ты сам выбрал свой путь.
В ответ я снова изобразил улыбку.
— Вы только скажите его отцу, чтобы посылал за мной тех, кого не жалко. Потому что они всё равно умрут. А ещё намекните, что когда я разомнусь на его цепных псах, то обязательно приду за компенсацией.
Бросаться угрозами могущественному патрицианскому роду, это не слишом умно. Но раз сейчас я сражался с наследником, то передо мной стояли одни из лучших их бойцов. И я был уверен, что при необходимости смогу разделаться с ними. Вот будь тут не трое таких Одарённых, а полсотни, могло бы случиться всякое. Хотя, многое ещё зависит и от печатей, которыми они владеют.
Охранник молча пошёл к автомобилю, а я тряхнул головой, отгоняя мысли в сторону. Как говорил Марс, врагов надо убивать тогда, когда они подойдут на расстояние удара мечом. А до этого не забивать себе голову фактом их существования. К тому же, я специально подобрал слова так, чтобы там не звучало угрозы самим патрициям. Всего лишь пообещал убить плебеев, которых те пошлют, а потом явиться за компенсацией. По-моему весьма изящный намёк на мирное соглашение.
Дождавшись, пока машина уедет, я наконец убрал божественную силу из своих рук и теперь уже мою челюсть едва не свело от боли в стиснутых зубах.
— С вами всё в порядке?
Я бросил взгляд на Сандала, который успел обыскать машину Голицыных, пока охрана загружала туда княжича и кивнул полицейскому.
— Полностью. А теперь я предлагаю вам пройти к моему адвокату.
Офицер, который задумчиво изучал меня взглядом, сразу же отрицательно махнул головой.
— Сначала в околоток. Там вас оформят, а потом можете вызывать адвоката.
Деланно нахмурившись, я указал взглядом на здание юридической конторы.
— Так он в двух шагах. Боюсь добираться до этого вашего околотка мы будем намного дольше.
Оговорка про “ваш” вышла не слишком удачной — сказывалась дикая боль в руках.