Какая из них княжна Волконская? Может родимые пятна у неё есть? Или ещё что-то приметное?
Взмахнув рукой, делаю вид, как будто что-то вспомнил.
— Точно! Маленькая родинка такая прямо на правой груди. Есть у неё такая? Нужно разобраться, друг. А то вдруг я твою невесту и не видел вовсе. Они же не представлялись.
Юного патрицианца натурально трясло от ярости. Похоже до него ещё не дошло, что я над ним издеваюсь. Вот штабс-капитан уже всё понял и сейчас смотрел на меня с выражением крайнего изумления.
Один из телохранителей подошёл к парню и протянул ему дарфон.
— Ваша Светлость, это Ваш отец.
Тот медленно повернул голову к охраннику и мужчина чуть отступил назад, увидев его глаза. Но руку с аппаратом не убрал. А княжич, к моему удивлению, его всё же взял. Приложив к уху, принялся слушать.
Сандал подлетел вплотную, пытаясь подслушать разговор, но разобрать ничего не смог. Надо будет ещё раз заехать в магазин и узнать про защиту этих устройств. Неужели они и правда защищены от прослушки при помощи силы?
— Нет! Я хочу убить его прямо здесь и сейчас! Ты просто не слышишь, что он говорит!
Принявшийся орать парень, на момент затыкается, но почти сразу продолжает.
— Плевать! Если понадобится, я убью городовых, а потом его. И пусть попробуют меня судить.
Н-да. Пожалуй я немного перебрал с давлением на его нервы. А может и нет. Он ведь всё равно настоял бы на дуэли.
Отпрыск знатного варварского рода передал дарфон сыскарю, который представился и надолго замолк, выслушивая другую сторону.
Самый простой вариант, это убить его. Но тогда род этих Голицыных наверняка откроет на меня охоту. Пришли они наёмников, я бы не раздумывал. Но тут речь об одном из них.
Снова слишком мало информации. Я даже не знаю, можно ли закончить поединок без убийства своего соперника.
Штабс-капитан протянул телефон обратно патрицианцу и хмуро покосился на меня.
— Хорошо. Он ваш.
Тот радостно оскалился и швырнув устройство телохранителя, упёрся в меня взглядом.
— Ты принимаешь мой вызов на дуэль, смерд? Или мне просто заколоть тебя, как свинью?
Какой он грубый.