Что-то делал, куда-то шёл, поддерживал с кем-то беседу. В то время как его мысли были совсем в другом месте. А к концу недели психанул и сам пошёл к ней. Не заготовив даже слов, чтобы как-то свой поход оправдать. Постучал — не ответили. Тогда он позвонил.
— Добрый вечер. Скорей! Проходите… Мы её уже с минуты на минуту ждём, — улыбаясь на все белоснежные тридцать два, заявила незнакомая ему прежде девица. — Вы без цветов?
Давид оторопел.
— А по какому случаю цветы?
— Вы что, не на день рождения?!
— Синок! Синок! — из гостиной Давиду навстречу выскочил наряженный в подобие детского фрака Родька.
— Как он вас называет? Сынок?
— Похоже на то, — согласился Давид, обещая себе разобраться с этим чуть позже, а пока сосредотачиваясь на другом: — Так что здесь происходит?
— А вы по какому поводу интересуетесь? — задала встречный вопрос вышедшая из гостиной девица. Судя по шуму, народу там собралось немало, Давиду на мгновение даже стало интересно, а сколько их тут вообще.
— И по какому праву? — поддакнула та, что открыла ему дверь.
— Давид Ефимыч! Вот так сюрприз! Проходите, девочки, что вы пристали к человеку? Свиристелки!
— Мотя! — обрадовался Давид, увидев домработницу. — Хоть ты мне скажи, что здесь происходит? — Гройсман отстранил от своего носа цепкую ручонку Родика, которой тот так и норовил его ущипнуть. За секунду, что он отвлёкся, в просторный холл вышли еще несколько женщин. Наверное, намечалось что-то вроде девичника. Мужчин он не заметил вообще. Если, конечно, не считать Родьку.
— Так ведь у нашей Бэллочки день рождения! Немудрено, что вы ничего не знали. Она не любит его отмечать. Девочки вот на свой страх и риск это усё затеяли. Я им говорила — не надо! Да хто ж меня слушает?
— Никто. Да вы проходите, Давид, кажется? Что ж мы у порога.
Давид поколебался. С пустыми руками по дням рождениям ходить как-то не комильфо. Но что уж? Родька вон как в него вцепился! Да и вообще… Откуда ему было знать, что у Бэллы праздник? И подарок опять же где брать? Банальностей не хотелось, а придумать что-то небанальное за пару минут он бы точно не смог.
Пока они топтались в прихожей, ключ в двери повернулся. Из-за шума вокруг они этого звука не услышали, и только когда Бэлла вошла, очнулись, всполошились и запели нестройным хором «хэппи бёздей ту ю!», в котором утонуло её: «Какого чёрта?».
— С днём рождения, — чувствуя себя ужасно глупо, повторил Давид.