За тобой

Доволен?

— Вот как. Извини, если затронул неприятную тему. Я просто хочу понимать, с чем имею дело.

— Может быть, ты хочешь спросить — с кем?

— Нет. Именно с чем. И, кстати, извини, не совсем праздничный вышел разговор, но мне правда надо было знать.

— И что теперь?

— Понятия не имею. Хочешь — в ресторан сходим, хочешь — глянем какие-нибудь сопли по телевизору. Или… что ещё нынче входит в стандартный набор?

У Бэллы в момент пересохло в горле. Он предлагал ей известно что. Банальное свидание. Ничего особенного.

Конечно, он был не первым представителем мужского пола, кто это сделал, но раньше Бэлла всегда отказывалась. Во-первых, она думала, что ещё не родился такой мужик, который смог бы растопить её лед, а во-вторых, большинство из тех, с кем Бэлле приходилось общаться, знали, кто она, а потому все эти свидания не имели ни смысла, ни продолжения. А тут… Всё совпало каким-то немыслимым образом.

— Зачем же сопли? Можно посмотреть какой-нибудь нормальный фильм. Что ты предпочитаешь?

Отвернулась, схватила пульт с продолговатыми щербинами от Родькиных передних зубов.

Тот питал нездоровую страсть ко всяким таким штуковинам… Перегрыз ей уже несколько зарядок, попортил пульты и даже умудрился попортить планшет, хотя она его прятала.

— Мне всё равно. Только может, прежде мы уложим Родика спать?

Мы уложим Родика спать…"

"Бэлла медленно выдохнула. Это было слишком. Она же и не надеялась на это «мы», и вообще ей всегда казалось, что если бог даст ей ребёнка, пусть даже выношенного суррогатной мамой, но ведь её, родного, — о большем и не надо мечтать.

А потом у Родиона старшего родилась дочь. Хорошенькая девочка, вся в маму. И посмотрев на то, как он с ними двоими носится, Бэлла до ноющей боли в сердце захотела хоть чего-то подобного. Нет! Не чего-то, правда в том, что, будучи максималисткой, она хотела не меньшего.

— Перед сном он обычно купается, — просипела она, растеряв весь свой голос в чувствах.

— Так вперёд! Хотя нет. У тебя же праздник. Мы сами справимся.

Правда, сынок? А ты отдыхай.

— Синок, синок, синок… Ма-ма-ма! — обрадовался Родик и, смешно перебирая пухлыми ножками, помчал к Давиду. А она не могла возразить. Потому что сначала ей нужно было отдышаться. Потом как-то справиться с очередной волной ужаса. Спросите, что Бэллу испугало на этот раз? Собственная смелость. Ну, или дурость. Тут, конечно, как посудить. Она смотрела в спину удаляющихся мужчин и молила бога, чтобы не помереть от накрывших её эмоций.