Но… если от этих людей для неё и исходила какая-то угроза, то она была весьма призрачной, тогда как в том, что касается Гройсмана и их зародившихся на диване в гостиной отношений, — весьма и весьма конкретной. Пробравшись к ней под кожу, он мог причинить боль. А мог и хребет сломать, если она и дальше будет оставаться настолько неосмотрительной.
Думай, Бэлла, думай. Оно тебе надо? Точно?
Ночь прошла — и слава богу. Бэлла не выспалась, настроение было хуже некуда, на голове от постоянных метаний — колтун. Решив завязать с бизнесом, она изменилась и внешне.
— Бэллочка Георгиевночка, чайку?
Бэлла дёрнула головой, мол, нет, отстань. Она была очень зла на Мотю за то, что та вчера ее так ловко подставила. Ведь прекрасно ж знала, что испытывает хозяйка, но не слишком-то парилась на этот счёт.
Мотю Бэлла подобрала на одной из трасс, где та известно чем промышляла… По факту — спасла от разбушевавшегося дальнобоя. Ну, это так Мотя говорила — «спасла». И за это спасение она служила Бэлле верой и правдой вот уже, наверное, лет семь. Бэлла до сих пор ощущала прохладный металл монтировки в руке, которой она тому борову заехала по затылку…
— А что тогда? Может, пирох спечь? С судаком, а, барыня?
— Не переигрывай.
— А что так? Свиданьице не задалось?
— Мои дела тебя не касаются!"
"Бэлла ещё больше нахмурилась. Матрёна совсем распоясалась в последнее время. Удержу от неё не было. Любая другая на её месте уже бы вылетел на улицу за такие дела. Бэлла с наёмным персоналом особенно не церемонилась, привыкшая, что ей стремятся все услужить.