— Да? А вы что, куда-то собираетесь? Привет, Родька. Иди к крёстному… — Мурадов пошевелил пальцами, подзывая оробевшего мальчика. — Что это с ним?
— Ничего! Просто он тебя забыл с вашей последней встречи.
— Неужели мы так давно не виделись? М-м-м? Надо исправляться. Кстати, тут ему подарок, — в руки Бэлле перекочевал огромный пакет, на который Родька сразу же положил глаз. До содержимого ему особого дела не было, а вот шуршащая яркая картонка оказалась для малыша привлекательной.
— Родик, что нужно сказать? Спасибо! Спасибо он еще не говорит, — пояснила для гостя.
— А наша Кира пытается. Выходит что-то типа «сиба».
— Какая молодец. А ты по делу или как? — уточнила Бэлла, скосив взгляд на дверь. Интересно, что бы сказал Давид, застав у неё в квартире гостя вроде Мурадова? Стал бы ревновать? Или… Какого чёрта? Почему она вообще об этом беспокоится? Оправдываться ей не за что. А ко всему прочему… Он же не думал, что она будет сидеть и ждать его у окошка, как царевна-Лебедь? Будет даже хорошо, если Гройсман поймёт, что ничего подобного она делать не будет.
"— И по делу в том числе. Мотя, ставь чайник.
— Сию минуту, ваше благородие, — Матрёна закивала с нарочитым почтением.
— Чего это с ней?
— Очередной заскок. Не бери в голову. Так что ты хотел, Родик?
— Не называй меня…
— …этим дурацким именем.
К тому моменту они устроились за столом, который Мотя принялась суетливо накрывать к чаю. Родион старший с намёком на неё глянул. Бэлла повела плечиком:
— Говори. Тут все свои.
— Я по поводу программы реабилитации для парней. Первый сказал, что обращался к тебе за консультацией.
— Было дело. А ты к этой программе каким боком, м-м-м? Я полагала, ты больше не имеешь дел с конторой.
С тех пор, как Родион уволился из разведки, он довольно плотно занялся бизнесом.
— А я и не имею. Насколько это возможно. Но тут… — Родион взволнованно провёл по волосам. — Это же благотворительность. Другое дело!
— Постой-постой! Мы о чём сейчас?
— Так ведь о программе сексуальной реабилитации.