Вспомнив о том, как загорелые сильные пальцы мужчины ощупывали её щиколотку, Бэлла поёжилась. Это не было совсем уж отвратительно. Скорей… терпимо. Она как будто даже забыла, какую боль могут причинить чужие руки, и сидела, не дыша. Но — вот ведь чёрт! — всё равно ощущала аромат его парфюма с горчинкой и какой-то ещё совершенно незнакомый ей запах. Присущий, видимо, ему одному.
— Тогда, может, кофэ? Или чайку с облепихой. Или, может, чего покрепче? Бэлла Георгиевна, у нас же где-то был коньяк?
Бэлла закусила щёку, чтобы не рявкнуть — «довольно!».
— Коньяку можно в кофе плеснуть.
— Боитесь, не дойдёте до дома?
— Да мне недалеко идти. За угол, — усмехнулся Давид, демонстрируя идеально ровные белые зубы, которые редко встретишь у людей его возраста.
— В смысле — за угол? Вы живёте в пятом доме?
— Да нет же.
— Вот как…
А она всё гадала, кто же там поселится. Списочек проживающих в доме Бэлла по своим каналам пробила ещё на этапе планирования сделки. Ей было архиважно понимать, что за люди будут жить с ними рядом, чем эти самые люди дышат? Нет ли среди них маньяков или каких-то других моральных уродов. Только убедившись, что соседи подбираются более-менее адекватные, Бэлла могла позволить себе расслабиться. Не до конца, конечно, но хоть чуть-чуть, продолжая удерживать в уме мысль, что абсолютной безопасности в принципе не существует.
— Так, значит, это ваша квартира?
— Моя.
— Хм…
Бэлла напряглась. Ко всем тем тревожащим её в этом мужчине несоответствиям добавился ещё один интересный факт. Что ж он за фрукт, если даже она не смогла нарыть на него информации? А впрочем, если от него держаться подальше, какая разница? Не мог же он подстроить их знакомство.
— Вы, наверное, опять думаете, что такая квартира простому врачу не по карману? — усмехнулся Давид.
— Мне до этого дела нет. Вы закончили? У Родиона с минуты на минуту начнётся урок китайского.
— Ухожу-ухожу! — Давид встал, выставив перед собой ладони.