Но если на долю секунды предположить, что не она, пусть другая девушка, окажется в ловушке его желания? Коваль не отпустит. Запрет, посадит под замок. Катя не сомневалась.
Девушка поспешила выкинуть из головы лишние мысли.
Она в его доме гостья.
И только.
– Я не против, чтобы трогал, – Катя не узнала свой голос. Он охрип, приобрел низкие нотки. – Наверное, даже надо, чтобы трогал… Потому что…
Она не договорила. Ей сложно было разговаривать на тему секса конкретно с ним. Молодежь сейчас не обременена моральными принципами, и, порой, такие темы поднимали, что уши повяли бы у видавших виды взрослых пар.
Сейчас же не могла.
– Что «потому что», Катя?
– Ты сам сказал…
– Что, Катя? – с нажимом повторил он.
– Что хочешь, чтобы я от тебя возбуждалась, Руслан. Поэтому надо, чтобы ты меня трогал. Как тогда, в камере, я не хочу…
Последнее предложение сорвалось с губ нечаянно. Катя сразу же напряглась, испугавшись, что сболтнула лишнего.
Катя перестала дышать. Смотрела на Руслана, не моргая.
– Снова замерла, – усмехнулся мужчина, наклоняясь над ней ещё ближе. – Мне нравится, когда ты немного язвишь. А повторение, как в камере… Зависит от тебя. От того, как ты мне позволишь себя трогать.
Его слова звучали двусмысленно, и оба понимали это.
От неё мало, что зависело. Но он давал понять, что у неё есть пространство для маневрирования.
Катя, чувствуя, как наливается тяжестью её рука, оторвала её от полога и накрыла сверху ладонь Руслана. Сжала чуть-чуть и повела вниз, скользя по влажной коже живота. Коваль не препятствовал, лишь смотрел. И дышал. Тяжело, протяжно, отчего его мощная грудная клетка поднималась и опускалась. Волосы на груди намокли, прилипли, ещё сильнее потемнели.
– Ты хочешь, чтобы я потрогал тебя здесь?
Катя упустила тот момент, когда он перехватил инициативу. Теперь его пальцы остановились на её лобке, прикоснулись к немного отросшим волосикам.
Она не успела ответить, как последовал следующий вопрос:
– Или ниже?
– Ниже…
Она не хотела. Вернее не так – она заставляла себя хотеть.
Иначе никак.
Катя сама себе дала установку на привыкание. Нечестно с её стороны? По отношению к кому? Глупые, никчемные принципы не освободят её от колонии. Не оставят ей хорошего адвоката. Как бы мерзко ни было на душе, но Катя приняла решение прогибаться.