Если Коваль её будет жестко насиловать, бить, она ничего не сможет сделать. А если…
Катя собрала со стены остатки воды и провела влажной рукой по лицу, второй продолжая упираться.
Если ей хотя бы попытаться избежать травм. Такое возможно?
Она не строила иллюзий по поводу генерала Коваля. Не тот человек. Да и хороший добрый мужчина не будет насиловать незнакомую девушку. Он же видел: она пришла не по своей воли. Её заставили.
И он её заставил тоже. Пойти в душевую, чтобы потом вернуться.
Проклятый ублюдок, чтобы ему гореть в аду.
Последний не оставит её в покое. Только не после сегодняшнего. Катя заглянула ему в глаза и увидела там сумасшествие. Пусть капитан выпил, был пьян, но то, что он говорил, и как вел себя, выдавали в нем неадекватное состоянии. Да и то, что он за ней следит. Зачем?
Катя мотнула головой, взялась за волосы, выжала их.
Пора возвращаться.
Лучше сама выйдет, чем за ней придут.
Обтерла тело полотенцем – кстати, белым, махровым. Катя видела такие только в фильмах.
Хорошо.
Катя поискала футболку глазами и увидела за раковиной стул, на который небрежно были брошены футболка и брюки. Значит, её и наденет.
Она в ней утонула. Неудивительно. Где она и где генерал?
Дальше… Наверное, надо как-то прибрать волосы. Отыскала резинку, быстро распутала волосы, как могла, и заплела их в косу. По крайней мере, есть шанс, что они ещё будут в хорошем состоянии.
Всё.
Пора.
Катя выдохнула и направилась к двери.
Коваль сидел за невысоким столиком, на который она ранее и не обратила внимания. Или его не было? Нет, не могла она не заметить его. Значит, принесли. Катя застыла в дверном проеме. На столе еда из ресторана. Что-то замысловатое, она разобрала только лосось и морепродукты. Мясо – отдельная тарелка. Ещё имелась бутыль вина и два стакана. Стаканы не одноразовые, даже не пластмассовые, а хрустальные.
Коваль повернулся на звук открывающейся двери.
Может, так оно и было?
У Кати в который раз за последний час оборвалось сердце. Гулко ухнуло в груди, о ребра, отозвалось где-то в желудке. Глупые ассоциации, но именно так воспринимала девушка.
Какой же тяжелый взгляд у генерала! Ни толики нежности. Хоть улыбнулся бы что ли, черт возьми!
Она слишком много хочет…
Такие, как он, не улыбаются тем, кого собираются трахать. Кому будут ломать жизнь.