Иначе откат затронет именно её, и от Кати не останется ничего. В прямом смысле.
Значит, знает… Даже смешно. Катя берегла себя, не ложилась под парней, не хотела. Её воспитывали правильно: оберегали, следили, чтобы она не гуляла допоздна, говорили, что она встретит ТОГО, единственного. С которым проживет долгую и счастливую жизнь. Катя верила. А почему бы и нет? Каждый человек создан для счастья. Для любви.
Не для насилия.
Сейчас же ей попользуются. В тюремной камере. На полу или у стены. Или где-то ещё.
Где ему приспичит.
Катя обошла стол.
Подошла.
Коваль тем временем поменял позу. Сел боком, расставил ноги чуть шире.
Ей, наверное, надо встать между них?
Она ничего не знала.
Лишь кровь стучала в висках.
– Присядь на корточки.
Нет-нет-нет…"
"Её же не минет сейчас заставят делать?
* * *Присела.
Не могла не присесть.
– Не бейте меня, – Катя выдохнула, озвучила единственную просьбу, на которую могла в данной ситуации получить положительный ответ.
– Почему решила, что буду бить?
– Не знаю… – это уже сказала совсем тихо.
Она смотрела на его живот. Упругий, натренированный. Без единой складки. Ещё одно подтверждение, что мужчина, в чьей власти она оказалась, может её скрутить, не напрягаясь.
Расслабиться и получать удовольствие – не её вариант. От слова «совсем».
– Будь умницей, и всё будет хорошо.
Катю так и подмывало спросить: товарищ генерал, вы серьезно? Что всё будет хорошо? Ничего хорошего её в перспективе не ожидало! Только боль и срок.
Как ни готовилась Катя, как ни настраивала себя, всё равно не смогла сдержать судорожного вздоха, когда мужчина дотронулся до подбородка и силой заставил приподнять голову.
Он прищурился. Всматривался в её лицо и, казалось, что-то решал.
Пожалуйста… пожалуйста…
Если бы Катю в тот момент спросили, о чем именно она просит, она бы не нашлась, что ответить. О помиловании? О милосердии? О понимании?
Не с ним. И не от него.
Она не знала, сколько лет генералу, по виду сорока нет.
Его глаза гипнотизировали. Взгляд жесткий, царапающий кожу, и с каждым проходящим мгновением всё больше погружающий Катю в адову пропасть. Жаль, она в своё время так и не прочла Данте, знала бы подробнее про круги, могла бы определить, куда именно её спустили.
– Рот приоткрой.
Лаконично и сурово.
Она не смогла. Замешкалась. Какие-то доли секунд собиралась с духом.