Проведу к тебе?
Первым порывом было сказать: пусть выметается ко всем чертям. До тошноты не хотелось видеть ни её, ни Жоржика, ни кого-то ещё из класса. Но сдержался, лишь рвано выдохнул — какая бы Соня ни была, что бы она ни делала, сплетню запустил именно он. Она лишь ухватилась и раздула.
— Ты пока вставай, одевайся, — и понизив голос до шёпота, добавила: — Но скажи ей, что вообще-то поздно уже…
Он натянул джинсы, и мама завела Соньку в комнату. Из-за её плеча сделала ему какой-то знак глазами и удалилась, затворив дверь.
Соня сделала два шага и остановилась, не решаясь подойти ближе. Посмотрела на него с мольбой и отчаянием. Но что ему её отчаяние, когда у самого в душе полыхали пожары, низвергались вулканы и разносили всё в клочья торнадо.
Почти равнодушно он отметил, что Соня выглядела зареванной. На припухшем лице — ни грамма косметики. Волосы, свисая спутанными прядями, закрывали левую сторону.
— Чего тебе? — спросил сухо, будто чужой. — Зачем пришла?
— Пожалуйста, Женя, — тихо промолвила она. — Не говори так со мной.
— Если честно, я вообще не хочу с тобой разговаривать. Никак и никогда.
С минуту она смотрела на него с невыразимой болью во взгляде. Потом губы ее задрожали, поползли вниз.
— Зачем ты это сделала? За что ты так с ней?
— Ты и сам знаешь, Женя. Я люблю тебя, а она… Пока она не пришла, у нас всё было хорошо. А она всё разрушила.
— Это ты разрушила. Её жизнь, мою, свою… Соня, чего ты добивалась? Я реально просто не понимаю, на что ты рассчитывала. Унизить её хотела? Ну, унизила. И что? Стало тебе легче?
— Я хотела, чтобы она ушла! Просто ушла! Вернулась туда, откуда приехала.
— Да не будет уже как раньше. Даже если бы… — он, не договорив, отвернулся. Выдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшей злостью.
— Я поняла… Женя, я не думала, что вот так всё получится, что до такого дойдёт. Не думала, что она… так всё воспримет. Я не хотела этого.
— Ты не хотела, но оболгала.
— Я не знала этого! Я думала, что она правда такая! Ты же и сам так подумал. Да я вообще сначала на неё внимание не обратила.