Она слышала его учащённое дыхание и сама дышала с трудом.
Всё это было настолько остро и нестерпимо, что Мика не выдержала и отвернулась к окну. Прикрыла веки, закусила нижнюю губу. Нет, это не может быть правдой…
И тут он её тронул, просто коснулся пальцами руки. Едва-едва, а её точно током прошило. Она обернулась, посмотрела на их руки, потом подняла глаза на него.
— Я столько всего хочу тебе сказать, что даже не знаю сейчас, что сказать, — усмехнулся он.
А потом сжал её руку крепче, переплёл её пальцы со своими.
Мика тоже не находила слов. Да какие слова? В голове творился хаос, а перед глазами всё плыло.
— А Алина? — наконец вымолвила она.
— Алина? — он как будто удивился: при чём тут Алина?
— Ну да. Вы же вместе.
— Да мы всё уже.
Он замолк, потом сказал серьёзно.
— Я из-за тебя сюда приехал… А Ивлев?
— Лёша? — теперь уже удивилась она. — А что он? Мы просто друзья.
Женя улыбнулся на миг, но тут же опять посерьёзнел, глядя на неё так пристально, словно в самую душу проникал.
— Спасибо тебе, кстати, — сказала первое, что пришло на ум, лишь бы разрядить сгустившееся напряжение.
— За что? — взметнул он брови.
— Снова освободил меня от навязчивого внимания, — улыбнулась Мика, вспомнив давний эпизод, когда после соревнований к ней прицепился какой-то подозрительный тип. — Считай, опять спас. История прямо повторяется.
— Мда, повторяется, — криво улыбнулся он. — Надеюсь, это не значит, что завтра ты меня вновь прокатишь, а послезавтра — обложишь.
— Ну, прости, — с улыбкой произнесла она.
— Не обложишь? — тоже улыбнулся он.
Она покачала головой.
— И не прокатишь? — произнёс он последнее слово шёпотом и медленно подался к ней.
Лицо его теперь было так близко, что она ощутила на губах его тёплое дыхание. Затылок тотчас взялся мурашками, а дрожь, уже было затихшая, вновь завибрировала внутри с новой силой.
Нервно сглотнув, Мика выдохнула еле слышно:
— Нет…
59
Мика
Сейчас поцелует, поняла Мика.
Она вжалась в спинку кресла — не от нежелания, нет, и не от боязни. Просто не могла вынести этих ощущений, что обрушились на неё как цунами.
Так долго она убегала от своих чувств, так старательно загоняла вглубь, пряча их под замками и запорами, а сейчас всё — и то давнее, больное и мучительное, и новое, тягучее и жаркое, — нахлынуло разом. Охватило каждую клеточку, пронзило, зарядило напряжением в тысячи вольт.