Мотивы Алины он прекрасно понимал и чувства её щадил. И сто раз говорил себе, что будет у них с Микой ещё много новых встреч. И тем не менее весь день накануне раздражался по мелочам, чего с ним вообще никогда не бывало, а потом решил — поедет. А там что будет, то и будет.
Плохо ещё то, что на форуме стояла Мика вместе с Алиной. Впрочем, потом он на это уже не обращал внимание. Когда оказывался рядом с ней, невольно переставал замечать всё вокруг. Люди, предметы, звуки — всё сливалось в безликий фон.
Если бы сама Мика всем видом своим, как раньше, показывала, что ничего ему не светит — вот тогда он наверняка смог бы сдержать себя.
И на фуршет он пошёл из-за неё, хотя Алина была против. Даже вывела его из зала поговорить.
— Прошу уйди, Женя, просто уйди, — настаивала она. — Ты не понимаешь, в какое унизительное положение меня ставишь?
— Перед кем? Ваших там уже никого, — упрямился он.
— Перед ней! Она ненавидит меня и теперь злорадствует. Она и так сегодня меня унизила. И сейчас ещё ты добей!
— Не придумывай ерунды.
Нет, сейчас он уже ни за что не смог бы просто уйти. Никакая сила бы его не заставила.
И откуда-то он знал — сегодня что-то должно случиться. Может, взгляды их, что постоянно скрещивались, заставили его так думать, может, её такое красноречивое смятение, а, может, просто ему этого очень сильно хотелось.
Но даже и тогда он не ожидал, что сегодня случится у них всё, вообще всё. То, о чём он мечтал так долго и безнадёжно, что и мечтать себе запрещал…
* * *Пока они ехали к её дому, можно ведь было столько всего сказать, расспросить, узнать, договориться о встрече, но этот поцелуй вытравил все более-менее связные мысли. А как он волновался… Он так в жизни никогда не волновался. И от одной лишь её близости его вело невозможно.
Остановившись возле её подъезда, он, конечно, вышел вместе с Микой. Решил, что проводит её до квартиры и назад. Нет, уходить, разумеется, не хотелось. Ещё как не хотелось! Но Женька понимал — не бывает всё и сразу. Это было бы слишком хорошо, просто нереально.
Но давить или спешить он не хотел, точнее, даже боялся — вдруг это её спугнёт. Это же Мика, которую столько лет он считал неприступной и недостижимой.