Да он и отворачивался постоянно, озирался и заметно нервничал.
Гопники или наркоманы, подумала Мика. Скорее всего, последнее. И скорее всего, собираются её ограбить. Говорят же, что ради дозы такие личности способны и родную мать прибить. Угораздило же её столкнуться с ними!
— Денег у меня с собой нет, — стараясь не показывать страх, предупредила Мика. — Золота не ношу. А телефон старый, кнопочный.
— Ууу, бедняжка, — промычал первый и хихикнул."
"Второй ему что-то зло и невнятно прошипел. И почему-то отвернулся к ней спиной.
Мика осторожно бочком шагнула к мусорным контейнерам, приметив там разломанный стул. Может, не бог весть какая защита, но всё же…
«Резко швыряю в них сумку, наклоняюсь за стулом и бью… и кричу… и будь что будет», — настроилась она.
И в тот момент, когда Мика размахнулась, нервный повернулся. В его руке она успела заметить какую-то бутылку — видимо, когда стоял спиной, отвинчивал у неё крышку.
Всё произошло молниеносно. Парень в капюшоне резко скакнул вперёд и плеснул в неё прозрачной жидкостью из этой бутылки. Плеснул ровно за секунду до того, как Мика швырнула в него сумку и наклонилась вправо за обломками стула. Левую руку от плеча и до запястья как будто облило водой. Часть брызг попала на шею и щеку с той же стороны.
Он грязно выругнулся, но ринулся не к ней, а обратно и второго потянул за собой. Когда она поднялась, крепко держа деревянную ножку стула, оба уже скрылись.
В первый миг Мика даже не поняла, что произошло, чем её забрызгало. А затем почувствовала жжение. И с каждой секундой это жжение нарастало, пока не стало совершенно нестерпимым. Рука, шея и лицо с левой стороны полыхали так, словно её пытали раскалённым железом.
Истошно крича от боли и спотыкаясь, Мика побежала в сторону дома. Бездумно, больше по инерции, чем осознанно, потому что в тот момент её захлестнул ужас.
На её крики сбежались люди. В толпе кричали:
— Девушку, похоже, кислотой облили! Её надо срочно в ожоговый центр!
— Я отвезу, помогите ей сесть! — отозвался кто-то незнакомый.
Сколько они ехали и где, Мика не понимала. Боль и паника словно лишили её рассудка. Лишь в приёмном покое сумела мало-мальски взять себя в руки.