Кроссовки он снимал одной ногой о другую и там же их и оставлял.
Мика ненавязчиво всё это убирала, потому что с детства привыкла к незыблемому правилу: в доме должен царить безукоризненный порядок. И кружка не на месте или книга на диване, а не в шкафу, мозолили ей глаза. Тем более чем ещё заняться, когда Жени по полдня не бывало дома — у него начались занятия в университете.
Впрочем, бездельем ей долго маяться не пришлось. Сомов из «Байкальской энергетической компании», прознавший о её несчастье, не отвернулся от неё — наоборот, предложил работать дома.
Так что, пока Женя учился, Мика работала над переводами, ну и успевала ещё что-нибудь приготовить на обед или ужин. Последнее тоже было своего рода стратегией: так она хотела исподволь отучить его питаться в кафе и ресторанах, как он привык с Алиной. Впрочем, к её кухне он пристрастился моментально, с удовольствием отказавшись от прежних привычек.
А вечера стали для обоих самым сладким временем.
Дважды за месяц приезжали родители Жени. Первый раз — нагрянули совсем без предупреждения, застав Мику одну. И приехали явно для того, чтобы познакомиться.
Но во второй — пожаловали уже с официальным визитом, как положено. Оони с Женей на пару мыли всё до блеска, убирали, готовили, накрывали на стол. Он тогда не только помогал, но и здорово поддержал её морально, потому что Мика отчего-то страшно переживала: вдруг она им не понравится? Вдруг они не поладят?
Но всё прошло хорошо.
Бабушка тоже уже вернулась домой, и пока у неё жила мать с Павликом, поскольку той по-прежнему требовался постоянный уход.
Мика их навещала. Иногда и вместе с Женей.
Бабушка, как только его увидела, хохотнула:
— А-а, красавчик. Таки обскакал Лёшку. Молодец.
И шёпотом добавила:
— Я на тебя и ставила.
Они вообще с бабушкой быстро нашли общий язык.
Лишь позже Мика поняла, что после перенесённого инсульта та наполовину ослепла…
* * *Была середина октября. После череды дождливых дней напоследок погода решила щедро отвесить тепла и солнца.