Она прикинула в уме: если в Москве девять вечера, то там, в Иркутске, уже два часа ночи. Значит, можно больше и не ждать. Обидно! Просто до слёз обидно…
За этот месяц они созванивались несколько раз. Поначалу Женя ещё уговаривал её передумать и вернуться, а потом… перестал ей звонить. А когда позвонила она ему, отвечал так, словно ему вполне хорошо живётся и без неё. И было это неделю назад. Так он и сказал тогда: «Всё у меня прекрасно».
Поплакала она тогда, конечно. Хотя и понимала, что это ожидаемо, что сама его оставила, что не имеет морального права теперь требовать от него голубиной верности.
После этого ни она ему, ни он ей больше не звонили. За целую неделю ни разу. Но сегодня… сегодня же особенный день.
Она, едва не всхлипнув, поднялась на лифте на одиннадцатый этаж, где находилась корпоративная квартира-студия.
Первым делом Мика стянула с себя осточертевшую компрессионную водолазку, в которой она ходила уже пятый месяц почти постоянно, пряча её под нормальной офисной одеждой.
Затем Мика приняла душ, потом заварила чай, а чтобы развеять хандру включила комедию с Райаном Рейнольдсом и Сандрой Баллок «Предложение».
Этот фильм ей давным-давно советовала Вера. Мика американские комедии не любила, и тут начала смотреть без особых ожиданий, но вдруг увлеклась, а в самый пикантный момент, когда красавчик-герой и обворожительная стерва-начальница случайно предстали друг перед другом обнажёнными, в дверь позвонили.
Ошиблись, наверное, подумала она. Посмотрела в глазок — а там Женя.
Сердце подпрыгнуло к горлу, и руки от волнения задрожали — еле с замками справилась. Господи! Он приехал… Приехал сам!
— Женя! — только и выдохнула она и бросилась к нему на шею. Холодный такой с мороза, а губы всё равно горячие, просто обжигающие…
— С днём рождения, любимая, — прошептал он между поцелуями.
Мика не сразу сообразила, что он замерз, а, может, ещё и устал. Для него же сейчас поздняя ночь. Потом отправила его в душ, а сама кинулась к холодильнику что-то придумывать на ужин. А шампанское и торт, как оказалось, он принёс с собой.
* * *Позже, разомлевшие от сладкой истомы, они лежали на диване в переплетении рук.
— Женя, как хорошо, что ты приехал… — блаженно шептала она.