— Итак, — пытается он в очередной раз, — куда мы едем?
— Давай, к стройке тридцатиэтажки.
На несколько минут я вырубаюсь. Сквозь сон, я чувствую, как мы паркуемся.
Саня, пробегается пальцами по моим ребрам, вынуждая подскочить с воплем.
— Не пищи, ангел смерти! Что там дальше с твоей интригой?
Нацепив на него рюкзак и вложив в его руки свернутый в рулончик каремат, я закидываю на плечо спальник и молча иду к недостроенной высотке. Главное, чтобы нас не остановили охранники. Ворота на стройку открыты, натянут лишь стальной трос с запрещающим въезд знаком, аккуратно перешагиваю.
— Ты чо? — шипит на меня Кот. — Туда-то тебе зачем? Нас же в участок упекут до выяснения, если поймают.
— Верь мне! — шепчу ему я. — И перестань мандражировать, охранники почувствуют твое беспокойство и пойдут на обход, а так будут мирно бухать в сторожке, — киваю я ему на сторожевой вагончик, дверь которого закрыта.
Утянув подальше от фонарей, я веду его на другую сторону архитектурной махины, и не обнаружив лестницы, подставляю к неостекленному окну большой деревянный короб, как ступеньку.
— Я так понимаю, идиотские вопросы типа «а на фига козе баян» задавать бесполезно, да? — зло шепчет он. — Туманову понесло!
— Не возникай! — шикаю на него и, достав фонарик, отправляюсь на поиски лестницы наверх.
Я почему-то уверена, что она здесь должна быть. Минут пять блужданий в темноте, и мы выходим к лестнице.
— Вперед мой юный друг! Нам на самый вверх!
— Ты обалдела? Тридцать этажей!
— Ты ж у нас собровец, — хихикаю я освещая нам путь, — марш броски и всё такое…
— Я БЫВШИЙ собровец! Сейчас я старый, облезлый, больной и не в меру курящий кот… — жалуется он, бодро вышагивая наверх. — Я должен дома сидеть под одеялом и смотреть телек! И вообще! Что я психически здоровый человек двадцать семи лет отроду делаю ночью в городе, на стратегически охраняемом объекте со слабо вменяемой девочкой!? — притормаживает он.
— Чой-то я вдруг слабовменяемая?
— Диагноз Аронова. А он неплохой психиатр.
— Иди-иди… — подталкиваю я его сзади.
Переругиваясь и задыхаясь от нехватки кислорода и усталости, мы, наконец-то, вылазим по стальной качающейся лестнице на плоскую круглую площадку диаметром метров двадцать и, замерев, смотрим на вид города.
— А-фи-геть… — восхищенно открывает рот Саня.
— Мхм… — задыхаясь, выдавила из себя я. — А теперь перекур.