Но ноги, минуя все этапы моей нервно-двигательной системы, которые как минимум должны были начинаться с намерения их развести, подчиняются напрямую его голосу и тут же двигаются в стороны. Да и черт с ними. Он и так знает, что я вся мокрая для него.
Сидя у меня за спиной, он держит два конца веревки на уровне моего живота. Не касается. Но я чувствую его давление каждой клеточкой своего тела. И я пьяная вдрызг, моя голова кружится!
Я слышу, как он дышит… как он пытается дышать ровно… и как пытается оставить эту игру всего лишь фотосессией… или теперь пытаюсь только я? Была ли такая задача у него изначально? Начинаю сомневаться…
Костяшки его пальцев, а следом веревка вдруг неласково проходятся вдоль моих бедер по губкам и встречаются между ягодицами.
— Аронов… — задохнувшись возмущаюсь я.
— Больно?
— Нет.
Верёвка жестковатая, но я уже так возбуждена, что даже ее неласковое давление сводит с ума от удовольствия. И совсем другое, более тонкое удовольствие, я испытываю от того, как он манипулирует моим телом.
— Тогда — что? — со скрытым вызовом в голосе и натягивая веревки по возбужденной плоти.
Действительно… что?
Это же просто фотосессия.
И застонав я сокращаюсь, как марионетка в натянутых веревках. И что дальше?
— Фотосессия… шибари… — сбивчиво шепчу я, то ли возмущаясь, то ли кайфуя, — техническое сопровождение… аха…
— Александра бы не справилась, — усмехается он возбуждённо.
— А мы справимся, друг?
— У нас большой опыт… — тяжело сглатывает он, — справляться с соблазнами. Нагнись…
Тянет за веревки, оплетающие мои руки, вверх, и тело само изгибается так, как от него требует Мастер.
Да… Да… Он делает это мастерски. Уверен ни одна, что побывала в его паутине не забыла до сих пор его рук и веревок!
Обернув каждое мое бедро плотно под ягодицами, он снова пропускает веревку через пах, так, чтобы мои губки оказались зажаты между ними. Я чувствую, как он затягивает узел.
— Не больно?…
— Немного…
— Немного — это хорошо.