— Для иных, пожалуй, стало — при условии, что под “падением” мы подразумеваем войну между духами, предшествующую становлению текущего миропорядка. Но это не отменяет того факта, что ангел, полностью лишённый сомнений, ужасен.
— Это не имеет смысла.
— Это часть того немногого, что и есть смысл. Без сомнений не может быть решения, без решения не может быть личностного роста, да и личности в принципе. Минуты слабости нужны, чтобы пережить после минуты силы. Людей, лишённых сомнений, не существует; ангел, лишённый сомнений, ужасней демонов.
Мне вспомнились слова Варифиэля о том, что он сжёг собственные сомнения в пламени одной из Бездн и стал таким образом подлинным воином света. Считается, что пророки всегда правы, но мой наставник точно не безумен, хоть иногда на мой вкус и неоправданно жесток. Но, с другой стороны, он также умён, решителен и очень результативен. Самый результативный из ангелов нашего отдела, что уж! И уж он никогда, ни при каких обстоятельствах не жалеет грешников…
Возможно, именно эту решительность пророк и считает безумием.
Возможно, он прав, говоря, что безумие субъективно.
— Значит, вам приходилось видеть безумных ангелов?
— О да, — вздохнул Пророк. — К сожалению, приходилось. Одновременно ужасающее, печальное и незабываемое зрелище.
— И какими они были?
— О, разными. Строго говоря, многие юные ангелы, переживающие кризис веры, столкнувшиеся с бессмысленной жестокостью человечества или вспомнившие свои прошлые жизни, бывают слегка безумны.
"— Ангелы, лишённые сомнений? — уточнила я мягко. — Что в них столь страшного — на ваш-то вкус?
— Такие ангелы часто идут двумя путями: пытаются или карать зло, или построить идеальный мир с совершенными людьми, лишёнными слабостей.
— Но что не так с этим?
— Дайте подумать… Всё.
— Я не понимаю. Зло должно быть наказано, в этом же суть! И идеальный мир с лишёнными слабостей людьми…
— Вы очень юны, моя дорогая, и провели юность в довольно неприятном окружении. Но скажите мне, будьте уж добры: вы верите мне?
Странная постановка вопроса.
— Вы — Пророк.