Потому что, конечно, нормальная магическая связь устанавливается только между двумя равными, которые совершили осознанное волеизъявление. Собственно, в случае демонов и демонологов это в принципе единственный шанс на настоящую свободу для обоих. И настоящее развитие. Остальные пути всегда тупиковы, даже если не кажутся таковыми. Многие свято уверены, что подчинить себе как можно больше демонов — это наивысшее достижение в магии. Но это всего лишь милое и довольно смешное заблуждение, которое всегда заводит в личный бурлящий котёл.
— Это тот, который сумел взглянуть своим демонам в лицо, обуздать их, признать их и подружиться с ними, — закончил я ошеломлённо.
Мне никогда не приходило это в голову. Не так… Я никогда не позволял себе говорить об этом, даже мысленно.
Но вот прямо сейчас, в этой тьме, полной глаз, прятаться от себя почему-то оказалось очень сложно. Пришлось признаваться себе, чего мне не хватало с тех встреч на нильских берегах, что я искал в своих подопечных, чего подспудно ждал, устраивая им испытание за испытанием, почему всегда разочаровывался, когда они сдавались слишком быстро, поддаваясь человеческим слабостям и соблазнам, выбирали всякие глупости вместо подлинной магии, которая всегда про знание, искусство и азарт, но никогда — про принуждение и неволю.
И потому получается, что на мой вкус подлинным колдуном может быть только некто вроде птицы на моём плече. Кто-то, кого не получится соблазнить банальными штуками, заморочить, столкнуть с пути. Кто-то, кого демон в итоге признает равным себе… Достойный враг, он же достойный друг. Да не важно кто, но — достойный…"
"Опасные мысли. Особенно для демона. Но я не мог затолкать их в глубь сознания.
Мне казалось, глаза смотрят прямо в мою суть, видят все её движения. И тому, кто притворяется Ростовщиком, не так уж сложно рассмотреть всё.
Смешок.
— А ты и правда понимаешь. Забавный ты тип, помоечный голубь. Полный сюрпризов. Серьёзно, надо было к тебе раньше присмотреться… Но ладно уж, вернёмся к сказочке. Так вот, наш сумасшедший колдун, при всех своих странностях, подошёл к делу довольно серьёзно. И точно знал, что делает.