А про смерть жен — это ведь по большей части слухи, раз Альдана до сих пор не арестовали и не наказали.
— А какие необходимо уладить формальности? — деловито спрашивает барон.
— Основные можно уладить уже сегодня. Я договорился. Ансона съездит к обычному лекарю и маглекарю. Они проверят ее здоровье. Вы ведь помните, что согласно брачного договора, моя невеста должна быть на момент свадьбы полностью здорова?
— Да-да, конечно.
— После будет разговор со жрецом и организационные вопросы. Вы ведь тоже, возможно, захотите пригласить на свадьбу кого-то из друзей своей семьи.
— А… да.
— На этом все. Если нет больше вопросов, собирайтесь, сейчас вместе съездим к лекарям.
Барон и баронесса собрались быстро, Ансона пыталась симулировать болезнь, но ей это не помогло, никто не обратил внимания, а кузен, как только все уехали, тоже быстренько собрался и ускакал в закат на своем новом скакуне.
Я осталась ждать возвращения Ольтонов. На встречу с принцем решила не ехать, это выходит за грани приличия, и отправила вместе с курьером записку его высочеству, что не смогу приехать на свидание в связи с очень плохим самочувствием.
Ольтоны вместе с герцогом приехали очень быстро. Я было пошла встречать вернувшихся в холл, но остановилась в коридоре, так и не решившись выйти. А все потому, что в холле начала разыгрываться самая настоящая драма.
Барон прямо в холле, при всех отвесил Ансоне звонкую пощечину, от которой кузина упала.
— Годрис!!! — вскричала баронесса и бросилась обнимать и поднимать беззвучно плачущую Ансону.
— Молчи, женщина, с тобой будет отдельный разговор! Так ты воспитала дочь?! Ты хоть знаешь, кто он?
Никогда еще не видела, чтобы барон так гневался.
— Годрис, но ведь она невинна!
— Не смеши меня. Самое главное — она беременна. Ансона, кто отец, я тебя спрашиваю?! Ты долго будешь молчать?!
Ансона только плачет. Я осторожно пячусь вглубь коридора. Эти семейные разборки меня никак не касаются.
— По поводу невинности, — вмешивается в разговор герцог.