Интересно же! Мне вот, например, уже не терпится посмотреть, что там такого в этом доме! — нетерпеливо ответил я ему.
— Кто бы сомневался… Нет, чтобы уроки учить… Там у тебя еще буквари из Тенедома толком не учены… — напомнил он.
Думать о букварях в этот момент у меня никакого желания не было, поэтому я ему даже отвечать не стал. Вместо этого я решил спросить Полину вот о чем:
— Слушай, а почему дом шепчущим называют? Что за странное название?"
"— Так в том-то все и дело! Он вроде бы как разговаривает со всеми, кто в него попадает.
— Хм…
— Вот и я так думаю, что неясно ничего, — сказала она. — Но пока сама не услышу, ничего не могу сказать определенного. Об этом доме вообще информации свежей нет. Туда давным-давно уже никто не ходит. Думаю, что за последние лет тридцать мы с тобой первые будем, если решим туда пойти.
— Что значит «если»? — удивленно спросил я. — Пойдем, само собой. Вот только знаешь, чего я пока понять не могу? При чем здесь ключик? Если ты говоришь, что дом осматривали и ничего не нашли… С чего вдруг мы должны найти там нечто особенное? Или есть информация о какой-то двери, которую никто открыть не может?
— Вот ты какой скучный, Макс! — скривилась Полина.
— Откуда ты знаешь, что он его с собой носил? — что-то не помню, чтобы я ей про крокодила рассказывал.
— Ну ты же их вместе где-то нашел, или как?
— Можно сказать и так.
— Тогда что за вопросы? Да и потом, кто искал-то? Полицейские? — усмехнулась Лазарева. — Мне почему-то кажется, что они думали, как бы быстрее оттуда свалить, если у них в головах голоса какие-то были.
Да, согласен, логика в ее словах есть.
Единственное, в чем мы с ней сильно отличались, так это в том, что она была готова мчаться на край Земли, чтобы разгадать какую-нибудь очередную загадку или добыть новый артефакт, в тот же миг, когда узнавала о такой возможности.
Я вот перед этим предпочитал еще кое-что уточнить, чем ее все время раздражал, потому что она воспринимала мои вопросы как сигнал нерешительности.