— Ты не посмеешь! Ты больше не некрот и не настоящий рыцарь Тау! Ты ноль! Никто!
Панин забился в кресле, едва не выворачивая руки из суставов. Лицо у него покраснело, а из носа потекла струйка крови. Талант внутри него бесновался, пытаясь вырваться на волю и наращивая давление всё больше и больше. А в следующий момент камень в «запирающем» кольце взорвался, превратившись в облачко пыли.
Но вместо того, чтобы ударить в меня, вся сила масона выплеснулась из затылка Панина. Воздух за его спиной задрожал и помутнел, распахиваясь окном в иное пространство.
Живая статуя из белоснежного мрамора. Прекрасная в своей совершенной красоте и одновременно обжигающе пугающая чужеродностью. Но больше всего страшил её взгляд: безразличный, без ненависти и эмоций. Так человек смотрит на копошащихся насекомых, прежде чем прихлопнуть их одним ударом.
Таня закричала и рухнула на пол. Кижа скрутила судорога, заставляя упасть на колени, он завывал и царапал ногтями дорогой паркет.
А вот меня он зацепил только краем. На мгновение перед глазами поплыло, но я сумел устоять на ногах. Внутри меня будто проросло несокрушимое дерево из застывшего серебряного ихора убитых мной Павших. Нет, я вовсе не стал божеством, и до их мощи мне было бесконечно далеко. Но я уже сделал первый шаг на пути силы, не пользуясь заёмным Талантом, но обладая собственным источником эфира.
Белоснежные черты Павшего исказил гнев. А взгляд окрасился ненавистью — он понял, кто я такой. Мраморная ладонь поднялась и потянулась вперёд, целясь в меня."
"— Сегодня ты умрёшь, смертный, поднявший руку на богов. — Громогласный голос Павшего, похожий на звук медных труб, оглушил меня. — Я приговариваю тебя к вечным мукам за святотатство! Страдания Тантала покажутся тебе наслаждением, червь!
Я стоял, не в силах сдвинуться с места.
Глава 36
Мышка и капли
Огромная рука Павшего прошла через «окно».