А я поймал дрыгающуюся руку Панина и попытался надеть ему на палец зачарованное кольцо.
За десять лет Панин стал ещё дороднее, превратившись в настоящего толстяка. Ох и непросто нам пришлось! Он яростно вырывался, дёргаясь всем телом и пытаясь стряхнуть нас с Кижом, словно медведь охотничьих собак. Пару раз он умудрился влепить в Кижа слабенькие огненные всполохи, заставив того рычать от злости и давить ещё сильнее. Наконец я прижал его руку коленом и едва впихнул кольцо ему на мизинец.
— А-а-а-ар-р-рх-х-х-х…
Тело Панина подпрыгнуло, стряхнув нас с Кижом.
— Сволочь! — Киж пнул его ногой. — Разрешите, я его…
— Спокойно, — я поднялся на ноги, — пока он мне ещё нужен.
* * *С большим трудом мы смогли поднять кресло с бесчувственным Паниным. Киж привязал его руки к подлокотникам, взял со стола графин и вылил воду ему на голову.
— Кх! Кх! Што…
Панин затряс головой, поднял взгляд и увидел меня.
— Вы⁈
— Я, собственной персоной.
— Вам это так не пройдёт! — он вскипел, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. — Нападение на канцле…
От подзатыльника, отвешенного Кижом, у масона клацнули зубы.
— Дорогой мой Никита Иванович, сейчас вы не в том положении, чтобы сыпать угрозами. Постарайтесь ответить на мои вопросы, и тогда, быть может, я не буду проявлять к вам жестокие методы.
— Я ничего тебе не скажу! — прошипел он. — Ты потерял силу, некрот. Думаешь, старые секреты Тау тебе помогут? Ты никто! Никто!
Было видно, как внутри него мечется запертый Талант, причиняя носителю страдания.
— Таня, будь добра, — я отступил в сторону, — убеди Никиту Ивановича сотрудничать."
"Когда Таня появилась перед Паниным, тот лишь криво ухмыльнулся. Но когда она коснулась пальцами его висков и заглянула в глаза, масон задёргал головой в разные стороны.
— Нет! Уйди, ведьма! Убирайся, откуда…
Киж схватил его за уши и грубо дёрнул, поворачивая к Тане.
— Ты будешь отвечать на все вопросы, — глухо произнесла девушка. — Будешь говорить правду и только правду. Ты понял?
Переключившись на магическое зрение, я наблюдал, как её Талант оплетает Панина эфирными цепями. Он пытался сопротивляться, но без своей силы не смог ничего сделать. В конце концов он сдался, глаза его стали мутными, и он бесцветно ответил:
— Я буду отвечать на вопросы, говоря только правду.