Тейлор облокотилась на спинки передних кресел, чтобы оказаться ближе, и с серьезным лицом запела вторую строчку, обращаясь к невидимом парню, которому стоит знать, кого он потерял. Гарри это был или нет, но Тейлор вложила в песню душу.
– Look at me now, will I ever learn? I don’t know how, But I suddenly lose control. There’s a fire within my soul.
Пенни была следующей. Она развернулась лицом к Кэт и погрозила ей пальцем, будто на ее месте сидел подлец Люк Уилсон.
– Just one look and I can hear a bell ring.
И они запели хором:
– Mamma mia, here I go again. My my, how can I resist you? Mamma mia, does it show again? My my, just how much I’ve missed you.
Все трое вошли в роль, изображая дам с разбитым сердцем, и хохотали после каждого куплета.
Кэт сдалась и включила альбом АBBА, они слушали песню за песней всю дорогу. Уже на подъезде к Деполе концерт завершился «Happy New Year», а машина свернула на улицу, где стоял дом Тейлор.
Тейлор не сразу открыла дверь, долго укладывая в сумку воду, наушники и портативную зарядку, которой так и не воспользовалась. Она даже не сразу нашла телефон, с которым не расставалась всю дорогу до Хадсона. На обратном пути он ей не понадобился.
– Это ничего не значит. Верно?
Голос у Тейлор не дрогнул, а в машине сразу стало холодно.
– Разумеется, – процедила она и разблокировала задние двери, давая понять, куда может катиться Джонсон, да поскорее.
Кажется, только сейчас Кэт осознала, что потратила вечер на бесполезный просмотр игры, и Пенни стало неловко, что они с Тейлор ее в это втянули. Зашуршали деньги. Тей протянула Кэтрин двадцатку – видимо, за бензин.
"– Конечно, Тей, – улыбнулась Пенни, отвечая на вопрос Тейлор так, будто они говорили о чем‑то само собой разумеющемся, вроде времени очередной встречи или того, какой фильм посмотрят в пятницу.
Это было неловко. Но зато больше не хотелось лить слезы по Большому Волку Уилсону.