Можно было всласть объесться мороженым и всплакнуть о дружбе с самыми крутыми девчонками Деполе, которые любили АBBА и знали песни Pussycat Dolls.
Глава, в которой Пенни борется с пчелами, Тейлор – с одиночеством, а Кэтрин получает чудесное исцеление
– ПРОСНИСЬ И ПОЙ, Пенни-пони, кажется, я обещал тебе репетицию, – прозвучал над головой голос Люка, и это явно был не сон.
Пенни так быстро вскочила с кровати, что закружилась голова, а потом Уилсон добавил волнения своим внимательным прожигающим взглядом.
– Моя майка, Пенни-пони?
Он потянул за край, но Пенни отбилась и сделала шаг назад, наткнувшись на кровать.
– Отдать? – спросила Пенни и тут же отругала себя за глупую провокацию.
Будь на ее месте какая‑то крутая девчонка, она бы непременно решилась на что‑то в этом
роде. Стянуть с себя майку, вручить Люку и с гордо поднятой головой удалиться. Но Пенни не такая. И от этого ей стало совсем тошно.
Она поймала свое отражение в зеркале на двери и, зажмурившись, отвернулась. На макушке колтун, потому что легла спать с резинкой на голове. Кроме длинной майки, на ней ничего нет, ноги голые, если не считать одного гольфа. Второй, видимо, слетел во сне.
– Отдай, – тихо пробормотал Люк.
Ему мало Сью и Тейлор? Нужно пофлиртовать со всеми, и Пенни следующая? Она нервно сглотнула, избавляясь от сухости в горле, а потом попыталась быть смелой и посмотреть Уилсон в глаза.
– Иди вниз, дома никого, порепетируем в гостиной.
Хриплый голос выдавал ее волнение, и Люк не мог этого не заметить.
– Как ты себя чувствуешь? Температуры больше не было?
Он так и не убрал руки с талии Пенни, и от его пальцев, кажется, уже дымилась майка с Джорданом. По крайней мере, именно так это ощущалось. Невыносимый, головокружительный жар по телу.
– Не… т-т-трогай меня. Иди в‑вн-вниз, я пр-приведу себя в порядок и приду.
Заикание, как ты не вовремя!
– Мне кажется, ты в порядке.
– Те-тебе кажется.
Ну конечно, он не видит вороньего гнезда на голове и единственного гольфа, потому что не видит Пенни вовсе.
– Иди уже!
Она толкнула Люка в грудь раз, второй, третий, и он поддался. Вышел. Раздались его шаги по лестнице. Люк никогда не называл Пенни красивой, не делал ей комплименты.