Как пахота-посев начинались, ставили новый. И так лет десять, пока новый председатель не выделил мужиков и материалы и не поставили уже этот.
Татьяна слушала вполуха, рассеянно скользя взглядом по реке. Вдруг дремавшая Серая встрепенулась и напряглась.
Что? Мысленно вскинулась Таня.
Тихо, только впереди топают старушки, опять споря о чем-то.
— Вы идите, я догоню, — негромко сказала им Таня. — Мне в кустики надо.
Бабушки синхронно кивнули и продолжили путь, а девушка скользнула в кусты и прошла несколько метров назад, чутко прислушиваясь.
Пролетел еще один косяк, плеснула на реке рыба, ветерок играет с деревьями.
Вот! Хрустнула ветка под чьей-то ногой. Прошуршала прошлогодняя сухая трава.
Кто-то идет. Далеко, на том берегу.
Как жалко, что нельзя выпустить Серую! Волчица согласно фыркнула, напомнила о детях. Конечно, я и не собиралась. Но как же узнать, кто там бродит?
Покосилась на уходящих бабушек — идут, голова к голове и спорят на всю округу.
Девушка осторожно отступила еще глубже в кусты, убедившись, что ветер дует строго на нее. Прикрыла глаза и принялась изучать запахи, которые нес ветер.
И широко открыла глаза, поймав запах, который никак не ожидала.
Силой воли заставила себя замереть и, не двигаясь, медленно и внимательно осмотрела противоположный берег.
Некоторое время ничего не было видно, но запах подтверждал — тот, кто следит за бабушками, все еще там.
Но, наконец, незваный гость счел, что ничего интересного в двух пожилых женщинах нет, развернулся и на секунду показавшись, исчез, растворился среди кустарника. Еще несколько минут и о его недавнем присутствии можно было узнать только по тонкому запаховому следу, который по-прежнему, сносил в сторону Тани ветерок.
Надо было догнать бабушек и крепко подумать.
По словам тёти Насты, здесь поблизости никто больше не живет.
Тогда, откуда взялся этот оборотень? Судя по запаху, взрослый, сильный, опасный. И что ей теперь делать? Опять бежать, или прекратить прогулки по лесу и затаиться в Голышеве? Судя по всему, волк ее не почуял, просто среагировал на разговор, увидел двух старушек, успокоился и ушел.
Запах совсем чужой, незнакомый.