Жители дальнобойщиков обслуживают, харчевни-едальни открыли, щи-борщи варят, тем и живут. В другую сторону Дергуньково, да ты видела, как в Никишино ехать. А больше и нет ничего. Нет, конечно, вдоль трассы есть деревни и городки, но это далеко все, трасса от моста сразу на север уходит. Я же рассказывала, изначально эти места глухие, волчьи.
— Не пугай девчонку, Настасья! — возмутилась баба Маша. — Волков здесь нет, не бойся! А какие есть, то смирные, на людей и скотину не нападают. Я всю жизнь тут живу, ни одного случая не слышала, чтоб волк на людей напал.
— Видела. Этой зимой на том берегу следы видела волчьи.
— Ну, да, ты же у нас индеец Зоркий Глаз! Прямо, волчьи следы? Небось, собака пробежала.
— Нет, волк: след прямо строчкой, как по линеечке и крупные отпечатки такие, здесь никто таких здоровенных не держит. Одной еды каждый день ведро надо, лучше свинью откормить. А гавкать во дворе и собаки поменьше хватит.
— Ладно, хватит пугать, неси сито уже, мы будем вареники лепить или девочку только разговорами кормить станем?
Остаток дня прошел мирно и, по-семейному, уютно. Налепили вареников, наелись. Старушки прилегли вздремнуть, и Таня опять вышла на улицу, побродила вокруг дома, сходила на огород, вслушиваясь в пролетающие косяки. Ветер не принес ничего настораживающего, присутствие чужака больше не ощущалось.
Если это проходящий волк, то он уже ушел и, скорее всего, назад не вернется.
Татьяна подставила лицо весеннему солнышку, ощущая кожей его ласковые прикосновения. Совсем, как когда-то нежно проводил пальцем по ее щеке Кирилл.
Луна!
Настроение сразу опять упало. Ну, спрашивается, зачем ей его вспоминать и раз за разом бредить раны? Все, был Кирилл, да весь вышел! Ну и что, что на ней метка? Без подкрепления она может со временем стать менее заметной, ведь свою ему она так и не поставила. Нет, пока она носит его детей, метка Кира будет держаться, как новенькая, оберегая самку и потомство, но если она в ближайшее после родов время не поставит Кириллу ответную, то его след постепенно поблекнет.
Мать Кирилла очень переживала, что Татьяна не успела отметить ее непутевого сына, и что тот так некрасиво себя с ней повел.