Я не сразу поняла, к кому сие относилось, но она продолжила: – Правду говорят: все подружки – потаскушки, или что-то в этом роде, не сильна я в пословицах. Выходит, она его затащила в постель? Что ж, ничего не скажешь, молодец. Он сообщил об этом в милиции?
Врать не имело смысла, раз уж у нее телефон под рукой.
– Он скрыл сей прискорбный факт.
– И откуда в этом случае он известен вам?
– Господин Никифоров беспокоился о том, что вы можете застать его за этим неблаговидным занятием, и попросил некую особу побыть на шухере.
– Эта особа Райзман, и я его за это убила? – засмеялась Вера. – Чушь какая-то.
– С пирса детишки ловили рыбу и видели, как ваш друг и ваша подруга поднялись на борт. Так что теперь господину Никифорову этот факт не скрыть, и завтра ему наверняка зададут вопросы.
– Что ж, – она пожала плечами, допила коньяк и оттолкнула стакан, – пусть он на них и отвечает.
– Он ответит, и у милиции появится еще один подозреваемый. Ваш друг помогал вам материально, и потерять его вы вряд ли хотели.
– Вам обязательно говорить мне гадости? – разозлилась Вера. – Допустим, Павлу захотелось ее трахнуть. Даже очень возможно, раз она из кожи лезла, чтобы к кому-то из них залезть в штаны. И что? Думаете, он меня бросит? Как бы не так. Нас соединяет кое-что покрепче…
– Можно узнать, что? – Я не очень надеялась, что Вера ответит на этот вопрос, но она здорово разозлилась, а люди в сердцах говорят лишнее, вдруг повезет?"
"– Нет, – язвительно улыбнулась она, – но если я решу напакостить, у него могут появиться неприятности.
– То есть измена не произвела на вас впечатления?
– Это всегда производит впечатление, причем исключительно неприятное. Вопрос в том, как ты к этому относишься: один с пониманием, другой хватается за нож.