Так вот, мне не придет в голову хвататься за нож.
– А вы ему изменяете так же легко?
Вера с минуту смотрела на меня, точно пыталась понять смысл вопроса, потом зло рассмеялась.
– Значит, эта курица все-таки подглядывала и настучала на нас, – сказала она язвительно.
– О ком это вы? – подняла я брови.
– Да бросьте прикидываться, это Лерка вам сказала. Ну, конечно, она видела, как Толик пошел за мной, и, разумеется, сунула свой длинный нос. Надеюсь, ей понравилось. Рыба мороженая. Вот дрянь. Она и ментам рассказала?
– Нет.
– Что ж, теперь вы в курсе: пока Павел развлекался с моей подружкой, меня ублажал этот безмозглый мальчишка. Как видите, наша нравственность оставляет желать лучшего, но тут, как говорится, ничего не поделаешь. Мы достойны друг друга. И повод для ревности у меня отсутствует.
– Одно дело изменять самой, и совсем другое…
– Уверена, ваши друзья из милиции решат так же. Что ж, придется быть подозреваемой.
– На самом деле я не думаю, что убийство совершено из-за ревности, моей или вашей, – дав ей возможность немного успокоиться, начала я.
– Мне не интересно, что вы думаете. Идите к черту, мне не следовало пускать вас на порог. А эта дрянь… терпеть ее не могу. Строит из себя недотрогу, а на самом деле просто фригидная. Оттого и детей нет. Кстати, по поводу своего муженька она обольщается, болтает налево-направо, какая у них идеальная семья, а у него между тем есть подружка. Жаль, Анька его не трахнула. Я ей предлагала, деньги бешеные, и жена дура.
– Вы знаете, что Анна обращалась к нему за помощью?
– Конечно. Она думала женить на себе Кондратьева. Ни много, ни мало. За одну эту глупость ее следовало бы придушить. Вам-то хорошо известно, что он за человек. Да он просто рассмеялся бы. Ну, предложил бы ей денег и помощь в воспитании ребенка, но на кой ей черт ребенок? Обуза.
– Вы считаете, ее убили из-за этого? – вкрадчиво поинтересовалась я.
– Могли убить вы. Из-за ревности. Перепугались, что он и вправду женится. А что? – Она засмеялась и махнула рукой. – Ерунда. На этот счет вы могли не беспокоиться. В конце концов, вы знаете его много лет, а я всего шесть месяцев.