Может быть, уже завтра он будет здесь, если Гарри вернется сегодня вечером в Лондон, как ожидалось. Милый мой Джессеми! Он так хотел поехать со мной, но не сказал ни слова. Понимает, что негоже оставлять бедную Черис одну, и сказал, что должен до приезда Гарри побыть на Уимпол-стрит. Он приедет на почтовых, и, признаюсь, я так рада, что он будет здесь со мной. Ему можно будет доверить приглядывать за Феликсом, пока тот спит, а я смогу в это время прилечь. Видите, какая я практичная, кузен?
— Я в этом никогда не сомневался.
— Вряд ли, — призналась она. — Дядя скончался этой ночью.
— Примите мои соболезнования! Я думал, что это освободит мисс Уиншем от ее печального долга, но, кажется, я ошибался.
— Да, потому что тетушка Амелия убита горем и впадает в истерику, как только тетя Серафина уходит. У нее припадки, обмороки и… Ах, я не должна так говорить! Но я так бездушна, что не способна сочувствовать людям, как может тетя Серафина! Я бы на ее месте… Нет!
— Я знаю, что бы вы сделали на ее месте, — сказал он с улыбкой.
— Но это совсем другая ситуация! — ответила она. — Бедная Черис пережила сильный шок неожиданно! Так что ей это было простительно! А дядиной смерти ожидали уже несколько недель, и в любом случае я бы не стала хлестать по щекам свою тетушку!
— Как бы вам этого ни хотелось, — согласился он.
— Ничего подобного! — сказала она гневно, но смеющиеся глаза выдавали ее.
— Вы самый… — сказала бы я, если бы не была вам стольким обязана!
— Что я самый невыносимый человек на свете?
— Отвратительный, хотела я сказать! — поправила она его тут же. Потом взгляд ее смягчился. — Нет, не хотела! С нами вы были — сама доброта, как бы отвратительны вы ни были на самом деле! Но если серьезно, сэр, то дело не так уж плохо.