Я оценила мастерство Рэндела еще в Санлисе, когда мы танцевали вольту, но сейчас он просто превзошел себя, выделывая такие кренделя ногами, что посрамил бы любого жеребца, которого пчела укусила за круп.
— Ну как, я осторожен? — спросил он, когда мы сошлись в танце, переплели руки и закружились.
— И это удивительно, — ответила я насмешливо.
— А знаете, что в этих краях есть поверье… — мы разошлись, и Рэнделу пришлось приберечь слова для второго круга. — Есть поверье, что если мужчина и женщина спляшут яичный танец, не разбив ни одного яйца, — закончил он, вернувшись, — то им суждено быть вместе.
Вы подзабыли, что я замужем, — сказала я, но сердце мое заскакало в такт музыке.
— Наверное, вы тоже? — предположил Рэндел. — Раз так легко избавились от обручального кольца.
— Далось вам это кольцо, — я фыркнула и ловко перепрыгнула очередное яйцо.
Повернувшись в танце, я заметила, что леди Манила наблюдает за нами с Рэнделом прищурившись, задумчиво подперев пальчиком подбородок. Лорд Нобар что-то говорил ей, но она остановила его жестом, и он замолчал.
Мелодия горячила кровь, и взгляды Рэндела тоже горячили. А если мы и в самом деле станцуем, не разбив ни одного яйца?..
Глупые мысли в глупой голове — так говорил, порой, Донован.
Я с усилием вернулась на грешную землю, напомнив себе, что я — жена другого. Да еще и жена короля. Но улыбка сама играла на губах, и я ничего не желала бы сильнее, чем чтобы этот танец длился как можно дольше.
Вилланы веселились от души, наблюдая нашу пляску. Когда музыканты доиграли, ни одно яйцо не было разбито
— и это вызвало целую бурю восторгов.
— Все целы, — промолвил Рэндел, останавливаясь рядом со мной. Он смотрел в сторону, но плечи наши чуть соприкосались, и это волновало, заставляло голову кружиться, как от вина, хотя я не выпила ни капли.
— И вы даже не отдавили мне ногу, — ответила я ему в тон, стараясь казаться невозмутимой.
— Нет, в юности, — ответил он, — когда был в свите Альфреда. Но сегодня мне танцевалось особенно легко.
— Почему же? — мы стояли среди веселой толпы, в кругу, прочерченном на земле, но мне казалось, что на свете остались лишь двое — я и Рэндел Эдейл."
"— Хотите знать? — он наклонился ко мне, шепча на ухо.
— Конечно, — ответила я одними губами, — вы же не просто так завели этот разговор.