— Несомненно, выздоравливать лучше в своем собственном доме, — быстро сказала я, испугавшись, что она будет проситься остаться в замке Флёр. — Дома и стены помогают.
Она надула губы, но послушно отправилась домой, когда приехал ее брат. Я постаралась побыстрее избавиться от них — мне не нужны были их благодарности, заверения верности, были противны их холодные и в то же время липкие взгляды. Если Нобар превращается в летучую мышь, то его сестрица точно — в жабу.
Только когда лорд и его сестра уехали из замка Флёр, и их карета скрылась в лесу, я почувствовала себя свободно.
— …она сама придет к Варле, — долетел до меня голос сэра Раскела.
— Вы обо мне? — спросила я громко и остановилась.
Эрик смутился и покраснел, опустив глаза, а сэр Раскел неприятно усмехнулся:
— У вас хороший слух, миледи.
— Не жалуюсь, — ответила я.
— Мы говорили о вас, — продолжал он без малейшего смущения.
— Это вряд ли, — заверила я его.
— Как вам угодно, — сказал он и повернулся ко мне спиной.
В этот вечер я и страшилась увидеть Рэндела, и хотела его увидеть, но он не появлялся. Эдит приготовила мне ванну, взбила перину, помогла расчесать волосы перед сном и ушла, пожелав добрых снов.
Но сны все не шли ко мне. Я ворочалась в своей широкой постели, и в темноте мне грезился Рэндел.
Я открыла глаза и поняла, что все-таки заснула. Свеча прогорела, и в спальне было темно. Разумеется, никакого Рэндела рядом не находилось, но шепот, который я слышала во сне, не исчез…
Чей-то невнятный голос вливался в уши — то ли просил, то ли приказывал… А потом я услышала бормотание и тихое царапанье со стороны окна, как в мою первую ночь в замке Флёр.
Покрывшись липким потом, я юркнула под одеяло, но слышать вкрадчивый голос не перестала. Опять царапанье… тихий стук… а потом смешок…
— Да что это, в самом деле! — я откинула одеяло и решительно села.
Если кому-то нравится меня пугать, самое последнее дело — показать, что я и в самом деле испугана. Нашарив кресало, я зажгла свечу и самым тщательным образом обследовала закрытое ставнями окно, едва не обнюхивая каждую щелочку. Ничего. Никаких звуков.