Что за странное наваждение… Несмотря на то, что было тихо, меня не оставляло ощущение, что кто-то находится по ту строну окна. Кто-то затаился там… Но мое окно так высоко…"
"Я отошла к постели и вздрогнула, когда снова заскребли в ставень.
Мне вспомнились слова Раскела, который убеждал ни за что, ни при каких обстоятельствах не выходить ночью из комнаты и не открывать ставни.
— Санлисы никогда не бежали от опасности, — шепотом сказала я себе. — Мои предки не знали страха и смело встречали врага, — подбадривая себя, я отодвинула засов и распахнула ставни.
Глава 18.
Не терять головы, не потерять жизни…
— У вас такой удивленный вид, миледи Кирия, — сказала Манила, сладко щурясь. — Что с вами? Вы как будто растеряли всю свою язвительность.
Я и правда молчала, но как раз это не было удивительно. Потому что за моим окном, распластавшись по решетке, висела белокурая леди. Причем висела она без каких-либо приспособлений — веревок, шестов или крыльев, на худой конец. Из одежды на ней была только полупрозрачная ночная рубашка — легкая, как туман, а белокурые волосы струились водопадом до самых колен.
— Вы все-таки ведьма, — сказала я укоризненно, обретая дар речи.
— Фу, как грубо, — поругала она меня, просовывая пальцы сквозь решетку. — И как грубо устроить эту глупость с рябиной! Ну зачем? А, жжется! — она отдернула руки от решетки и засмеялась, но тут же изобразила гримаску обиженного ребенка: — Вам так не нравится мое общество, Кирия, дорогая?
— Не смейте называть меня по имени, — повысила я голос, — и убирайтесь, пока я не позвала священника!
— Священника? Напугали! — хихикнула Манила.
— Да-да, бегу — и чувства забываю, — съязвила я, пытаясь дерзостью скрыть замешательство и страх. — Летите-ка отсюда, нежная леди, пока целы.
— Поколотите меня, как Нобара? — засмеялась она. — Я не верю. У вас такие нежные руки, Кирия… Мне бы хотелось, чтобы вы снова ко мне прикоснулись.
— Проваливайте! — крикнула я, уже теряя самообладание. — Кем бы вы там ни были — ведьмой, колдуньей, да хоть феей! — я никогда больше не подойду к вам ближе, чем на сто шагов! Побрезгую!.
Но она будто перестала меня слышать.
— Сколько страсти, сколько гнева, — бормотала она, полузакрыв глаза. — В вас есть что-то пугающее… Нобар тоже в замешательстве. Он не понимает, почему наши чары на вас не действуют. А ведь мы пытались вас извести…
— Пытайтесь и дальше! — посоветовала я. — Только чтобы я вас не видела!
— А ведь мой братец прав.