"
"Глаза их расширились, и Ольрун беззвучно ахнула, ощупывая взглядом мое платье, золотой поясок, сумочку с бубенчиками… Я просто услышала, как застонала душа моей сестрицы, но волосы Ольрун снова были распущены — похоже, мачеха строго следила, чтобы шпильки не попались никому в руки.
— Кирия! Ты такая красивая! — с придыханием произнесла Стелла. — Какое платье!
— Нравится? — я не могла упустить возможность похвастаться, и с удовольствием показала платье со всех сторон, повернувшись вокруг себя.
— И сумочка… — Стелла подбежала, протягивая руки, и сразу же вцепилась в сумочку, позванивая бубенчиками.
— Да, — ответила я небрежно. — И бубенцы такие милые…
Ольрун подошла, ступая мелкими шажками. Она чуть не плакала — губы подрагивали.
— Там привезли в подарок несколько книг, — сказала я, потрепав Стеллу по щеке. — Отдам их тебе. Мне все равно некогда будет читать. У замужней женщины мало времени на развлечения.
— О! Спасибо!.. — Стелла благодарно прижала руки к груди.
Я показала и туфельки, и расписала великолепие остальных подарков. День и солнечный свет прогнали нервозность и страхи, и я упивалась своей новой ролью. Вряд ли теперь сестрам пришло бы в голову заставлять меня нырять в озеро.
Эдит держалась поодаль, но посматривала на моих сестер с неодобрением, а те вроде как не обращали на нее никакого внимания. Но Ольрун вдруг спросила — нарочито громко:
— Что сказал по этому поводу сэр Вильям?
Краем глаза я сразу заметила, как встрепенулась и насторожилась моя горничная.
— А что он может сказать? — пожала я плечами с самым равнодушным видом. — Отец все равно не давал разрешения на наш брак. Если у сэра Вильяма и были какие-то надежды, я к ним не имею никакого отношения. Я — Санлис, для нас долг и честь превыше всего.
Ольрун скривилась, а Стелла разглядела мои серьги с изумрудами и завопила от восторга.
— Ты уже мерила то ожерелье, с рубинами? — спросила она жадно.
— Нет, надену к подвенечному платью, — ответила я.
Признаться, это ожерелье мне не хотелось надевать вовсе. Я бы предпочла что-то другое, пусть и не такое роскошное. Но вряд ли меня станут об этом спрашивать.
— Папа сказал, устроит сегодня праздник, — доверчиво поверяла мне Стелла. — И сегодня, и завтра, и каждый день до свадьбы. Это чудесно, правда? Вот повеселимся!
Это и правда было чудесно. Особенно для меня, которой раньше был заказан путь на королевские торжества.