Наверное, потому что хотела верить ему. Но когда рассвело, не выдержала. Беспокойство заставило набрать номер его матери.
Ольга Леонидовна всегда смотрела на меня свысока. Я знала, что не нравлюсь этой чопорной даме с вечно поджатыми губами и застывшим на лице брезгливо-недовольным выражением. Порой она вообще не реагировала на звонки с моего номера. Но в этот раз вопреки обычаю взяла трубку после второго сигнала.
Приторный голос потек мне в уши медовым сиропом:
— Нет, Темочки у меня нет. Он в Прилесном. Как с кем, с Викторией.
Сотовый выпал из моих рук. Ослепшая и оглохшая, я опустилась на пол.
Беременна? Вика?
Как же так?
Они работают вместе, в одном офисе, и встречались еще до меня, целых полтора года, но что-то у них не заладилось. Они расстались, решив остаться коллегами и друзьями.
Всякое в жизни бывает, люди встречаются и расходятся. Я не ханжа. Я знала о Вике, мы даже виделись пару раз в общей компании, и она была с другим мужчиной! Они с Артемом почти не общались или…
Или я просто ослепла от любви? И не хотела замечать очевидные вещи…
Три месяца…
Факты сопоставились сами собой.
Три месяца назад Артем ездил в командировку по делам фирмы. И да, он говорил, что едет с сотрудником. Вот, значит, кем был этот сотрудник…
Виктория. Победа.
Что ж, она победила.
Я не стану мешать их счастью. Не стану унижаться, закатывать сцены сопернице, вымаливать крохи любви.
Пусть катятся ко всем чертям.
А я…
Я почти не помнила, как поднялась, как шла к выходу на непослушных ногах, цепляясь за стены.
Дальше все как в тумане. Я просто бежала куда-то, пока чуть не попала под машину.
А теперь стою под дождем в малознакомой части города, не понимая, как меня сюда занесло.
Наверное, я должна испытывать благодарность за свое спасение? Но его нет, одна пустота.
Я обвела улицу равнодушным взглядом.
Домашнее платье намокло — я не переоделась, когда уходила. С волос, прямо за шиворот, стекала вода. Но это меня совершенно не трогало. Мне казалось, что я уже умерла и лишь по какой-то нелепой случайности мое сердце по-прежнему бьется, и я все еще стою на ногах."
"Коробки домов теснились друг к другу. Серые, неприятные.