Шестилетний Джангилар, слишком напуганный, чтобы плакать, сидел в своей спальне под охраной пятерых воинов, а те наперебой уверяли мальчика, что тварь сюда не сунется: вон какие у них мечи! А Нурайна тихонько гладила малыша по голове, шепча на ушко: «Страх ушел, страх больше не вернется…»
Король тряхнул головой, отгоняя тяжелое воспоминание, и закончил уверенно:
— Убить Жабью Подушку в одиночку — невозможно!
— Ну-у, — виновато протянул Орешек, — вероятно, мне очень хотелось жить… больше, чем ей…
На свирепый вопросительный взгляд короля Бессмертная Орлица твердо кивнула: да, этот человек говорит правду!
Перед Джангиларом стоял герой, не уступающий легендарным воинам Огненных Времен.
В детстве принц часто грустил, что не может познакомиться с бесстрашным Оммукатом, странствовать вместе с отчаянным и непоседливым Ульгиром, взвесить на руке топор гиганта Раушвеша — тот самый топор, что назван был Свежевателем чудовищ…
Но разве подвиги этого кареглазого стройного парня уступают подвигам тех сказочных бойцов?
Мальчишка, который никогда не умирал в Джангиларе, радостно потянулся навстречу ожившей мечте.
Выходит, сказка кончится печально? Злой король пошлет героя на смерть?
Джангилар обернулся к Главе Соколов и спросил, стараясь, чтобы голос не звучал моляще:
— Что ты думаешь об этом, Мудрейший?
— То же, что и ты, государь, — печально отозвался Даугур. — Мы попали в капкан, поставленный три века назад составителем Свода Законов.
С каждый словом безнадежность и тоска переполняли душу короля.
— Да, — глухо и тяжело продолжал Даугур, — какое решение ни примет суд, потомки нас не похвалят, да и ныне живущие — тоже. Не знаю, какой приговор вынесет государь, а по моему скромному разумению — помилование невозможно.